Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 58 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— И как же я должен его квалифицировать?

— А вы дайте мне бумагу, я сама опишу.

Он хмыкнул и подвинул мне лист:

— Ну, давай.

— На имя кого?

Под его диктовку (и саксофонические экзерсисы) я переписала шапку, в которой, между прочим, значилось не только «Начальнику такого-то отдела» с именем и званием, но и от кого — конечно же, от Дэвис Анджелы Франковны. Я продолжала гнуть свою линию.

Дальше получился следующий текст:

«По существу событий 11 сентября 1985 года могу пояснить следующее.

Выйдя из музыкальной школы, я была остановлена двумя неизвестными мне мужчинами, один из которых грубо схватил меня за руку и потребовал, чтобы я села с ними в машину. Было ли целью упомянутых мужчин совершение действий сексуального или членовредительского характера, мне неизвестно, однако они имели ярко выраженное грубо принудительное свойство^[27]. Мой товарищ, видя это, прибег к мерам необходимой обороны, после чего мы уехали. Записано мной лично. 11.09.1985».

И размашистая подпись:

А. Дэвис. Patria o muerte!^[28]

Я подвинула ему листок:

— Так нормально?

Лейтенант пробежал глазами листок, потемнел лицом и как даст ладонью по столу (я аж подпрыгнула, честно):

— Да что ты мне голову морочишь!

Саксофон оборвал свои завывания, брякнул железный перекидной засов, и по коридору прозвучали лёгкие шаги. Вовка зашёл в кабинет и скучным голосом сказал:

— Ещё раз на неё крикнешь, рапорт будешь писать из больнички. Где там ваши придурки со своей машиной? Достал меня сегодня этот хор идиотский, и вы тут ещё со своим цирком…

— Это что за разговоры? Вы понимаете, где вы находитесь?

Вова поморщился:

— Слушай, лейтенант, вот чё ты меня бесишь? Вам надо было нас на беседу вытащить? Ну. Щас я начну снова девятилетку изображать, и хрен ты кому чё докажешь, что это всё тебе с пьяных глаз не приснилось.

— А тех дяденек другой дяденька избил, который мимо проходил. И мы его не знаем, — честно-честно сказала я специальным детским голосом и для верности несколько раз поморгала глазами.

В коридоре раздалось одинокое топанье, следом закричал и заругался сержант Батоев. Вестимо, тот пацан, об которого Вовка кровь вытер, побежал (но был остановлен бдительным сотрудником).

Лейтенант смотрел на нас, откинувшись на спинку стула:

— Есть же записи.

— Это подделки, — равнодушно сказал Вова. — С видеоматериалами, конечно, будет сложнее, но не думаю, что их у вас много, если вообще есть.

Несколько секунд висела пауза. Потом лейтенант встал и вышел.

— Что думаешь? — спросила я.

— Да ничего не думаю. Надоело мне притворяться.

Ещё бы. Достало прям до печёнок.

СПЕЦИАЛИСТ ПО ДЕТЯМ

Где мы были, я не могу вам сказать. Серое здание. Задний рабочий двор без каких-либо обозначений на двери. Во дворе довольно много по советским меркам машин — пять или даже шесть. Около крайней, с задранным капотом, возился мужичок в замасленной робе, ещё трое в форме курили и давали ценные советы. Все четверо лениво мазнули по нам взглядами. Внутри, однако, имелся охранник, сурово потребовавший документы или (за неимением оных) хотя бы имена.

— Так Анджела Дэвис, — отрекомендовалась я, — товарищ лейтенант не даст соврать.

Так и записали нас: Анджела Дэвис и Анри Валуа. По ходу дела, это теперь наши подпольные клички. Хотя…

— Нас теперь любой дурак найдёт, которому не лень, — проворчал Вова.