Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 4»
|
Тут часть землепользователей (без таких почему-то нигде и никогда не обходится) начала возмущаться, что и так уже дорого — куда ещё собирать? Кто-то начал, наоборот, аргументы приводить в пользу качества и долговечности, а качественное всегда дороже. Я сидела и думала, что если человек назначил себя на роль страдальца, ничего ты ему уже не докажешь, а потом вынула членскую книжку, кошелёк и подошла к бухгалтерше: — Я так понимаю, кроме отчётов и дороги других вопросов на повестке дня нет? — А в чём дело? — Возьмите у меня деньги, да я пойду. У меня ещё работы море. — Ты сразу хочешь сдать? Я смотрела на неё и думала: ты тупая или прикидываешься? В конце концов я решила сэкономить себе нервы и просто ответила: — Длина нашей границы вдоль улицы сто сорок метров. Пятьдесят шесть соток, если вам так удобнее. Пятьдесят — юннатская база и шесть соток личного подворья. Я, как чувствовала, сдавала молока в эти дни побольше. Денег в кошельке лежало сто сорок три рубля. Зато хватило на взнос и не пришлось позориться, бегать занимать. Даже три рубля на расплод осталось. Я получила квитанцию и пошла домой. Деньги — штука наживная. Сдам завтра молоко — и снова у меня тридцатка будет. Прорвёмся! ШАМАНКА СТРОИТСЯ Шабашники в этом году явились большой бригадой в восемь человек, как и в прошлом. Мужики начали работать ещё двадцать девятого мая, обещали мне, что за неделю коробка сруба будет выложена, и они начнут ставить крышу. Причём, троих сразу отрядили на обустройство большой площадки для отдыха. Я ходила посмотреть, как они там размечают, и один товарищ меня незамедлительно спросил: — Это зачем же вам такая здоровенная площадка? — Как «зачем»? Юннатские собрания будем устраивать по хорошей погоде. Пионерские костры. Концепция пионерских костров нашла душевный отклик у трудящихся, и больше мне дурацких вопросов не задавали. Работали, реально, бодро. В воскресенье, вернувшись с собрания, я прикинула, что такими темпами к вечеру, пожалуй, до высоты верхнего обреза окон дойдут. Бабушка щедро кормила работников супами и пирогами — иначе не по-людски ведь, как это, люди кусочничать, что ли, будут? И вообще, отношения у нас выстроились нормальные, с прошлого лета ещё. Мужики дурака не валяли, бесконечных перекуров не устраивали, приезжали рано и пахали, фактически, до сумерек. Но нынче что-то они прям сильно темп взяли. Я сперва удивлялась, а потом узнала: Дядя Саша с дядей Валентином уговорились с ними, что сейчас бригада мне дом под крышу заводит, и половина остаётся здесь, на отделке, а половина уходит к ним, тоже поставить сруб и крышу. По итогу в обед понедельника мы уже увидели первые стропила, а на следующее утро мужики начали зашивать первый фронтон. Подошёл Женя — вчера он проводил маму в Улан-Удэ[5] и сегодня с утра примчал на дачу, помогать — удивился: — А что, крышу ещё не закрыли, а фронтон уже закрывают? Бригадир с классическим бригадирским отчеством Петрович объяснил нам, что кто-то им в прошлом году подсказал, и так реально получается быстрее и удобнее. Да и хрен с ним, — подумала я. Лишь бы сделали хорошо, а уж в каком порядке, для меня это малоколеблющий фактор. 5 июня 1985, среда. Пятого июня вся наша строительная бригада дружно, как муравьишки, бросилась закрывать шифером крышу. Да, других вариантов особо не было, хотя шифер я сама не очень люблю. Всякие ондулины и прочая красота появятся лет через двадцать (в лучшем случае). Но пока, как говорится, что имеем… |