Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 87 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Зато есть нормальная кровать, а не продавленная панцирная сетка. С нормальным чистым бельём, пусть даже на нём расплывшиеся чёрные штампы — плевать, зато нет этого отвратного запаха хлорки поверх неопрятности, въевшегося во всё. Шкаф, стол, три стула. Без излишеств. Зато душ и туалет, и меленькая кухня. Холодильник есть. Плитка. Столик с табуретками. И даже вполне приличная посуда в шкафчике.

Сергей Сергеич вошёл следом за мной.

— Ольга, мы можем вызвать повара или доставлять вам питание из столовой, но я думаю, что это повысит шансы вас демаскировать. Вы могли бы готовить сами?

Я села на кровать (матрас нормальный!), кивнула ему на стул:

— Садитесь. А есть смысл?

— Не понял?

— Какой мне смысл задерживаться в этом мире, скажите? Я вовсе не хочу застрять здесь без него.

Он нахмурился:

— А как же Родина?

— Я считаю, что мы сделали для Родины достаточно, чтоб она не держала на нас зла. Всё и так уже лучше, чем было. У вас может получиться. Всё, что меня пока держит — это смутное ощущение, что Вова ещё жив. Но я ведь могу принимать желаемое за действительное. А мне никто ничего не говорит.

Сергей Сергеич сжал губы, раздумывая (и возможно, терзаясь сомнениями, но этих кэгэбэшников хрен разберёшь).

— Хорошо. Я расскажу вам то, что известно лично мне. Но без имён. Простите, не имею права.

— Давайте.

— Некий генерал…

— Назовём его «Н». Как, помните, у классиков: «В уездном городе Н…»

— Да, пусть так. Генерал Н вступил в переговоры с иностранной разведкой.

— США?

— В пользу этой версии больше всего доказательств.

— И он предложил им Вовку… в обмен на что?

— Конкретно мы выясним, когда он будет давать показания. Но выезд за рубеж был включён в список пожеланий.

— М-гм. Вилла, пенсия, бочка варенья и корзина печенья. И?

— Инструкции для сопровождающей группы и экипажа были подменены, причём подменные были направлены мне, а превоначальные — якобы копии — пошли по линии ведомства.

— То-то у меня неделю пытались компромат на вас наколупать. Дальше?

— Дальше самолёт благополучно вылетел. И спустя двадцать минут перестал выходить на связь и исчез с радаров. Вместо Москвы борт направился в Читинскую область. Там была совершена пересадка через единственного посредника, который сейчас в бегах.

— Михалыч говорил, отследили до Невельска.

— Да. Оттуда, предположительно, скоростным контрабандным катером Владимира вывезли в Японию. Последние сведения не подтверждены из других источников, но я склонен им доверять. Владимира переместили на территорию Соединённых Штатов санитарным самолётом ВМС США. Такой борт действительно был, он проследовал до Сакраменто, это в Калифорнии.

— Ближний свет…

Я покачалась на кровати.

Тащмайор явно сомневался, говорить ли мне ещё что-то.

— Ну, скажите уж, Сергей Сергеич!

Он позволил себе коротко усмехнуться.

— Наш источник сообщает о единовременном безвозвратном убытии четырёх агентов из отделения, замаскированного под частную охранную фирму. Недалеко от аэропорта Сакраменто, примерно через час после прибытия санитарного борта.

— А из черепа коммандос мы сделаем скворечник, — пробормотала я.

— Что?

— Мем такой, популярный в две тысячи двадцатых. Выросший из анекдота: «Помню, меня учили, как муравейник пустить на корм. Если набрать прилично так муравьёв и подсушить у костра, то получается что-то типа мясной протеиновой муки длительного хранения. Слегка перетереть, добавить воды, и можно жарить, как котлеты», — «На кого это ты учился? На коммандос?» — «Бери выше! Нас готовили в пионеры! Так что из черепа коммандоса мы бы сделали скворечник». Мда. Полагаю, наших нетоварищей ждёт множество открытий чудных. Ладно! — я хлопнула в ладоши, вскочила с кровати и с новыми эмоциями прошлась по номеру. — Что ж, тогда тащите ваши продукты. Супнаборов приличных, овощи, сметану и прочее, я вам список напишу.