Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 34 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Остальные объекты — стадион, баня, кухня, расположение рот и стрельбище — были не более чем ровными земляными площадками, утрамбованными настолько, что сколько-нибудь значительно зарасти за период человеческого отсутствия они никак не успевали. Всё прочее, потребное для жизни, училище везло с собой.

Во-первых, армейские палатки — брезентовые, высокие, внутри которых можно было ходить в полный рост. Палатки почему-то были двух типов. В основном — малые, рассчитанные на одно отделение — человек на шестнадцать.

А были ещё огромные — если взять не самую большую роту, типа нашей, как раз вся и войдёт. С тамбуром. С клапаном под трубу буржуйки. И с рядами окон по двум длинным бортам — такая нам и досталась.

И первейшей боевой задачей нашей юной роты стало собственное благоустройство. Пунктом «А» следовало вырубить в окружающем лесу подходящие столбики и колышки для установки палатки, после чего, соответственно, её поставить. Пунктом «Б» — вырубить ещё столбики и собрать из них и привезённых с собой досок двухэтажные нары. Пунктом «В», практически попутно, заготовить дров на ночь, поскольку ночи в сентябре в Иркутской области — ни фига не курорт, и если днём плюс пятнадцать, к рассвету может запросто упасть до нуля и даже в минус. В помощь были приданы инструменты и ящик гвоздей.

Судя по глазам некоторых мальчишек, для них две ближайшие недели станут настоящим курсом выживания. Впрочем, мимо трудов в школе никто не проскочил, уж пилой и молотком все должны уметь пользоваться. Кроме того, оказалось, что кроме Васина и наших «родных» оферов, к роте на период КМБ приписано двенадцать второкурсников, по трое на каждое отделение. По-военному это называлось «в усиление», а фактически — парни выполняли роль вожатых. Не скажу, что они были сильно расстроены своим статусом нянек. Как оказалось, весь остальной второй курс на те же две недели выехал на картошку, так что за место помощников случился даже конкурс.

— На вырубку столбиков со мной — восемь человек! — скомандовал Васин, когда мы свалили свои сидора в кучу под указанной сосной.

Я особо вперёд выскакивать не торопился, но и в хвосте оставаться тоже не резон. Посмотрел составленные в ящике топоры, выбрал более-менее приличный. Встал в ряд добровольцев третьим. Васин оценивающе смерил меня взглядом:

— Пользоваться умеешь?

— Так точно, тащ прапорщик. Отлично умею.

— Но смотри.

Он, похоже, хотел что-то добавить в духе: «отрубишь ногу — тут и кончится твоё ученье», но воздержался. Капитан Гробовченко, глядя на некоторый разброд личного состава, волевым решение доукомплектовал нашу группу, присоединив к восьмерым ещё двоих второкурсников да шестерых носильщиков, которые должны были сперва помогать, а потом столбики таскать, и мы пошли.

Остальные тоже получили живительное ускорение и побежали палатку раскатывать, доски с борта разгружать, воду из речки в баки таскать (помывочная, чтоб была), место временного расположения роты от незапланированной травы чистить, и уличную взлётку, обозначенную галечной дорожкой, привести в порядок, подправить, а в размытых местах подсыпать камнями, которые следовало набрать на берегу той же речки.

Все, кому не хватило заданий, были направлены на кухню и получили внезапно по кисточке и банке с краской — лавки-столы и веранды для приёма пищи красить, ибо красота и порядок должны быть в части, даже во временном расположении. Хорошо, ветерок сегодня, и запах нитры мгновенно сносило по распадку, не то угорели бы парни до розовых слонов. Зато сохла эта нитра мгновенно, и обедали мы уже за свежепокрашенными просохшими столами, но это потом.