Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 93 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

А потом наступила звенящая тишина.

— Это чё — тоже к нам? — с любопытством спросил Маяк, успевающий глазеть и в телевизор, и по сторонам.

По тропинке в нашу сторону шёл слегка пришибленный курсант. Подошёл, сел рядом.

— Те чё надо? — несколько отрешённо поинтересовался я — рулю всё-таки.

— Сказали у вас сидеть. Чтоб ничего в штабе не трогал.

— Ты у нас тоже ничего не трогай! — угрожающе предупредил Маяк.

Мало ли, вдруг этот пацан придурошный, накрутит нам чего-нибудь.

— Да я уж понял, — вздохнул тот.

— Чё случилось-то? — спросил любопытный Маяк.

И мы услышали душераздирающую историю. Про двух курсантов. Назовём их для удобства Иванов и Сидоров. Иванова недавно назначили младшим сержантом. И он — внезапно на учениях — страшно захотел кем-то покомандовать. И придумал гениальную штуку: отправить курсанта Сидорова с запасной радиостанцией в точку, обозначенную на карте как «точка В». Зачем? Потому что мог! Он же сержант теперь! Хоть и младший. Командует!

— Я пошёл, — шмыгнул носом Сидоров. — Прихожу, там типа сарая бетонного, всё закрыто.

А день, надо сказать, для учений выдался очень даже приятный: солнышко, тепло, градусов десять от силы (минус, конечно).

— Ну, я, как положено… там около входа типа лавка бетонная, я снег смёл, радиостанцию развернул и давай эфир слушать.

— А тебе велели слушать? — поинтересовался Маяк.

— А зачем меня ещё туда отправили?

Ну…

— А там происходит что-то. Я же слышу, что со штабом ещё какая-то радиостанция связывается. Они им какие-то цифры — те в ответ какие-то цифры.

— Та-ак?.. — похоже, сейчас мы узнаем, чего тут весь штаб бегал и матерился.

— Ну, чё. Я стоял-стоял. Целый час! Думаю: учения же. Я чё сюда пришёл? Может, этот дурак Иванов мне забыл цифры сказать? Все по лесу бегают, а я работать должен или чё? Чё стою-то, как баран?

— И ты… — начал Маяк.

Сидоров вздохнул:

— Тоже цифры отправил.

— В штаб?

— Ага.

— А какие цифры-то, раз тебе не дали?

— Сам придумал.

Я начал ржать, так что пульт затрясся у меня в руках, и больше всего я боялся уронить планер и разбить ценную оптику.

— А штаб? — завороженно спросил Маяк.

— А они мне отвечали! — обиженно вскинулся Иванов. — Я им цифры — они мне цифры. Я ещё — они ещё! Я думал, так и надо!

А-а-а! Представляю, как штабные хватались за головы, пытаясь понять, кто и что им шлёт. Пока Кабанов не догадался послать к источнику сигналов двух засланцев.

— И чё Кабанов? — с некоторым страхом спросил Маяк.

Майор Кабанов вызывал у каждого рядом находящегося чувство инстинктивного трепета. Как Илья Муромец, наверное. Роста он был среднего, зато в плечах широк почти до квадратности и, говорили, силы неимоверной.

— Ну, чё… Послушал и сказал, что младший сержант Иванов — дурак, не умеет ставить перед личным составом чёткие задачи.

— А тебе?

— А мне, — Сидоров снова вздохнул, — что дурак с инициативой гораздо хуже, чем просто дурак. А ещё что у меня пряжка не по уставу загнута.

Это была очередная курсантская мода. Выгнуть пряжку ремня, чтоб она выпуклым бугром вперёд торчала. Достигался нужный эффект упорными усилиями: пряжку обматывали ремнём, после чего эту конструкцию колотили, давили сапогами и всячески изгалялись, чтобы согнуть твёрдый советский металл.

— И разогнул, — задумчиво завершил рассказ Сидоров.