Онлайн книга «Записки кельды, часть 2»
|
Во-о-от. Картошка была крупная и красивая, в лунках лежала кучно, как жёлтые поросята, и бабы радовались, что копать её легче, чем «ту красную», которая вкусная, но ползучая, зараза. Дело шло споро, и многие настроились закончить часа в три-четыре и урвать большой кусок свободы перед ужином. Лавка сегодня присутствовал в огороде, поскольку кто-то должен был подкапывать картоху и грузить наполненные сетки в тележки. Ну, и выгружать, соответственно. То есть закончить свою работу он должен был вместе с последним копщиком. И его чрезвычайно раздражало, что чернявая девка, хоть и получившая половинную норму от остальных, еле как шевелила своими граблями, и он всё чаще кидал в её сторону раздражённые взгляды из-под рыжих бровей. Однако, Лейла расценила этакие знаки как повышенное внимание к своей неотразимой женской красоте и начала вышагивать уж вовсе павой, рассчитывая, что ей за это привалит какой-то дивный бонус, а может и вовсе освобождение от нудного ковыряния в земле. Бабы эти выкрутасы заметили и попытались её вразумить: ты, мол, девка, не дури — работай давай! На что цыганка фыркнула, что ей работать юбка мешает, подоткнула её повыше и демонстративно повернулась к обществу ж… спиной, вроде как начав что-то там копать, нагнувшись раком и «фотографируя» всю компанию своим тощим вареником. Лавка плюнул, бросил вилы и пошёл в теплицы, жаловаться Светлане на беспредел. Ибо наслышан был, что за педофилию наказание следует куда как серьёзнее, чем огородные работы, и безвинно страдать был не намерен. Светлана от такого оборота событий растерялась и хотела уже послать Лавку за мной, но тут один за другим прибежали мальчишки, и за мной послали уже их. Ну, что делать? Пришлось в огороды топать. День какой-то сегодня… всё комком, капец. Пока шла, срезала пару-тройку прутьев. Чувствую, пригодятся. Лейла надуто ковырялась в земле. Остальные ушли далеко вперёд. Бабы шутили и перекликались. Лавка был в раздрае. Завидев меня, он подбежал, перепрыгивая через кучки ботвы: — Хозяйка, вы г-гляньте на эт-т-то! — переживает-то как, ажно заикаться начал! — Что ж мне с ней — в п-поле чтоль ночевать? С-совсем ведь не шеве́лится, засранка! — Вижу. Не шеве́лится — сама себе злобная буратина. Ты ей ряды подкопал? — Как полагается! — Ну и всё. Сеток побольше ей оставьте. Как остальные закончат — ты их картошку сгружаешь — и свободен. Всё что она не успеет сделать — дальше обрабатывает одна. Пусть по два ведра насыпает и сама таскает. Понял? — Понял! Спасибочки, хозяйка! Так я побегу? — Беги, баб мне сюда позови. Тётки подошли, отряхивая руки о рабочие штаны. — Девочки, внимание, с завтрашнего дня небольшие изменения. Малолетки, вот эти, что на воровстве попались, дуреют и борзеют. Второй инцидент за полдня. Ввожу дежурства. Каждый день поочерёдно каждую девчонку кто-то берёт на буксир. Понятно, это будет для вас дополнительная нагрузка, поэтому для дежурных по малолеткам норму уменьшим. Но эти, — я показала на цыганку пальцем, — чтоб работали! Боем бить не разрешаю, а вот ремня поддать или розгами — можно. Но только если не слушаются и не стараются. Пайку им выдавать только после окончания работы! Неделю им барон положил на хлебе и воде. Ясно? Ясно им было, чего ж тут неясного? |