Онлайн книга «Записки кельды, часть 2»
|
— То есть, если напротив вас на улице начнут грабить или насиловать — вас это уже не касается? — Э-э-э… Ну, почему же… Охранники завозились. Владимир Олегович выразительно поднял брови: — Нормальный вопрос. Подумайте. Насколько и за кого вы готовы впрягаться? Если к вам прибегут с жалобой на грабёж — вы пойдёте разбираться? И главное: как? А к вам обязательно придут. Толпами побегут. Что вы будете делать? Чтобы не мучить вас, предложу вам к рассмотрению вот такую простую ситуацию, — барон, практически не меняя интонации скомандовал: — К бою! Двадцать клинков с тихим шелестом покинули ножны. Сидящие за столом замерли. — Это был просто пример, — не меняя позы, любезно пояснил барон, — однако не все встретившиеся люди будут столь же мирными, как мы. Мечи в ножны! Охранники осторожно выдохнули. — Ну, знаете, Владимир… — Знаю. Мы тут за четыре года уже всякого навидались. Забудьте про то, что вы здесь охрана. В таком виде как сейчас вы можете только желать людям хорошего дня и предлагать выбросить за собой мусор в контейнер. Очень приветливо. Иначе пошинкуют вас. Да хоть те же цыгане. — Вчера подходили несколько, вроде вежливые. — В прошлом году эти вежливые разорили целую кучу усадеб. Ко мне с десяток семей перебежало. Ещё больше приходили требовать, чтоб я наказал цыган, вернул награбленное, пошёл и навёл порядок — в таком духе. — Навели? — Нет. Все эти приходящие отказались идти под мою руку, хотели самостоятельности. А я отвечаю только за своих людей. Поймите, мужики — это важно: здесь нет государств, кроме тех, которые мы сами делаем. Для своих — я господин, я защита. К другим я не лезу. А ко мне они лезть боятся. — А если всё-таки?.. — Для тех, кто останется в живых — рабство и общественно-полезные работы. Срок зависит от тяжести преступлений. — Как это — рабство? — переспросил женский голос. — Прямо рабство? Настоящее? — Настоящее. — А… А разве это законно? О, боги… Вова тяжело посмотрел на спросившую: — На моей земле я — закон. Я — единственный судья. Моё баронство. Мой порядок. Говорил он негромко, но слова ложились, как свинцовые кирпичи. Сидящие за столом люди несколько растерялись. Владимир Олегович обвёл их взглядом: — Вы, когда сюда собирались, разве не поинтересовались: где, как вы будете жить? — Ну… Нам обещали дома, землю… — Защищать вас будет кто? В этом вашем доме? Вот вас, к примеру, женщина? Придут ночью, вас изнасилуют или убьют, дом ограбят. Сожгут. Или присвоят. И вас, например, присвоят. Будете рабыней. В бывшем своём доме хозяина и его гостей обслуживать. Во всех смыслах. Второй женский голос спросил недоверчиво: — Вы шутите? Это же… дикость какая-то… Барон картинно развёл руками: — Теперь вы в диком мире. — Поздравляю с прибытием, — негромко пробормотала я себе под нос. Женский край заволновался, обсуждая полученную информацию. И порицая, очевидно, предъявленные им факты. Как это могло помочь им в обустройстве жизни — не вполне понятно. Им хотелось, чтобы вокруг было цивилизованно, но без усилий, прямо так. Мда-а-а… Один из сидящих за столом поднял руку. — Да? — Здесь у портала тоже, говорят, есть ваш двор? — Есть, усадьба. Здесь вроде как ничейная земля, торговый городок. В порядке мы заинтересованы, так что мне лично не хотелось бы, чтобы вас по-быстрому перерезали. |