Онлайн книга «Записки кельды, часть 2»
|
Мы с Василисой уже сняли нашу люстру, выпустили из фургона инспекторш и вместе с остальными выбрались за ворота. Вова, что-то обсуждавший с Эрсаном, покосился на соцзащитных дам и строго сказал: — И что стоим? Приказ собирать вещички никто не отменял! ПОСТРАДАВШИЕ Кельда Поле несостоявшейся битвы однозначно осталось за нами. И я даже была рада, что таким образом всё вышло. Отряд тяжело закованных мечников, конечно, способен покрошить и не такую толпу. Но вот так, из-за одной дуры, начинать геноцид? Нашли тоже Елену Троянскую! К тому же, у меня оставалась надежда, что стоявшие напротив нас люди всё-таки возьмутся за ум. Ну, хотя бы отдельные граждане. Самое досадное было, что в этой каше пострадали некоторые лошади. Кто ноги по оврагам поломал, кто от запаниковавшей толпы резаные раны получил. Всякое. Некоторые пытались подняться, призывно ржали, даже кричали. Злобные дураки пусть сами как хотят, а коней мне было жалко. Тем более, что хозяева их побросали, помчавшись спасать собственные шкуры. Осуждать их было сложно. Станешь тут про лошадь вспоминать, когда за тобой дракон гонится… Короче, рассудив, что поговорка «что с бою взято — то свято» вполне подходит к нынешней ситуации, я взяла с собой пяток человек охраны (на всякий пожарный) и отправилась целить лошадок. И экспроприировать, конечно. Животи́ны у цыган были помельче наших и пожиже — мы всё же своих уже четыре года тяжеловозами разбавляем — но ухожены хорошо. Пусть. Рейнджерятам тренироваться пойдут. Гали́на закончила нареза́ть круги над лугом и присела чуть в стороне, призывно рыкнув в нашу сторону. Эх, давно она пытается речь совместить с превращениями, но пока — никак. Мы развернулись к ней. В гуще разнотравья обнаружился незаметный со стороны овраг, на краю которого Галюня и сидела. В овраге было натурально тесно. Помимо трёх кричащих от боли лошадей здесь обнаружилась ещё и довольно крупная тётка в яркой, прямо-таки кроваво-красной юбке и со сплошь расцарапанным лицом. Я аж оглянулась — нет ли поблизости боярышника или акации. Хотя одежда-то у неё целая, разве что увозилась она, пока под откос летела. Мда, загадки во тьме… Тьфу, блин, вспомнится же… Тётка смотрела на нас с такой бешеной смесью страха и ненависти, что эмоции практически перехлёстывали через край. Так, сперва лошадки. Пока я лечила лошадей, цыганка таращилась на меня, тяжело дыша сквозь зубы. Пыталась даже отползти, упираясь руками. Глупая идея. Да и не уползла бы она никуда при такой травме позвоночника — вся нижняя часть парализована. И что-то у неё явно было ко мне, не то что бы личные счёты, но всё же… Я закончила и подошла ближе, разглядывая её — не столько снаружи, сколько изнутри. Ой, как интересно… — Матушка кельда! Там ещё одна лошадь раненая. Только она того, с хозяином. — М? Ну давай посмотрим с хозяином. Хозяева тоже разные бывают. Мы въехали в лес и не успели особо углубиться, как увидели и лошадь, и хозяина. — Пашка, ну ты даёшь! Ты что — не мог сказать, что баронская лошадь, что ли? Вот же шалопутный… Повозка была разбита, один из жеребцов переступал рядом с ней, поминутно наклоняясь и обнюхивая второго, лежащего с неестественно вывернутой ногой и… мама моя… с пропоротым брюхом. Этот второй даже уже не кричал, только тяжело хрипел, выпуская меж зубов кровавую пену. Рядом на коленях стоял хозяин. Барон плакал, скрючившись над… над другом? |