Онлайн книга «Записки кельды, часть 2»
|
— Я — нормально! — Хайген гордо выпрямился и туманным взглядом обвёл ясный горизонт. А хотелось бы наоборот! Я слушала уже, наверное, полчаса. Всё было плохо. Опять. Нет, ОПЯТЬ!!! Плохо дома, плохо с маман, плохо с бывшей и даже на работе не очень-то, хотя казалось бы́… И по этому поводу на оба два выходных был запланирован трагический бу́хач. А это ведь ещё был день первый! Время от времени появлялась фляжка. Это такая, понимаете, стратегия: пить по капельке, но, сука, непрерывно. Эффект потрясающий! Я чувствовала, что наш друг стремительно приближается к фазе «и ваще всё дерьмо, бросьте меня там у мусорки…» Хайген навалился грудью на стол и значительным громким шёпотом сказал: — Я нашёл восемь способов сломать ваш эдем-м-м… — после чего последовала длинная пауза и вздох, в котором была вся боль неправедно угнетённых всего мира, и дальше с королевским великодушием, —…но делать я этого, конечно, не буду… Блин, вот такой Хайген мне не нравится. Именно в этой фазе опьянения он становится ну просто до крайности неприятным. Он ещё что-то бормотал про то, как «ни один портал не сможет открыться» и почему-то богиня должна была плакать у него под окном. — Ладно, ехать пора, — произнёс из-за спины голос мужа. — Давай! — из-за моего плеча протянулась рука, которая прошла через линию границы. Что??? Я просто дар речи потеряла. Пьяный Хайген пожал протянутую руку, которая слегка дёрнула его в нашу сторону, вытянув не сильно рослую тушку поперёк стола — наполовину на нашей стороне — и исчезла. Хайген успел сказать: — Э! Вова! Чё за дела… В моей голове продолжал висеть белый шум. И тихонечко шуметь. Из-за угла фургона (нового, давно оплаченного, но только что полученного) вышел оглядывающий его Вова, посмотрел на нас скептически: — Это что ещё за бля*ский цирк? Ты что, не мог нормально ногами зайти? М-м-м… э-э-э… Нда. Хайген подёргался, убедился, что назад — никак, и переполз на нашу сторону. В течение пяти минут он ударными темпами протрезвел (бонус — полная нейтрализация токсинов и никакого похмелья!) и теперь сидел на облучке фургона, как взъерошенный воробей. — Будешь так пить, — строго сказал ему барон, — кто с тобой в одной комнате жить согласится? Придётся тебе как отщепенцу в этом фургоне обитаться… Мы успели перейти вброд пару ручьёв, когда знакомый голос насмешливо спросил: — Ну что, Хайген фор Яррофф, что там за восемь способов? Очень мне интересно. Она тоже сидела на облучке, прямо рядом с ним, болтала ногами и ехидно смотрела на него зелёными глазищами. К чести Хайгена надо сказать, что сдался он не сразу. Но вот же фантазия у мужика — моё почтение! Чего он ей только не наговорил! И что, мол, скорее всего она — это какая-то хитровыдуманная проекция, выстроенная с помощью нанороботов, и вообще все восемь богов — это дети (ну, или подростки) какой-то супер-продвинутой высокотехнологичной цивилизации, а этот мир — их игрушка, и вся магия в нём тоже делается нано-роботами. Леля восхитилась и начала задавать вопросы, а Хайген на ходу сочинял ответы. Да честно скажем — врал, но врал так убеждённо и вдохновенно, что Леля начала восторженно хохотать, привалясь к стенке фургона и утирая слёзы. — Ну, вот он и заставил тебя плакать! — сурово констатировала появившаяся с другой стороны от Хайгена Вэр. |