Книга Записки кельды, часть 2, страница 8 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Новообращённый раб, которому я без особых раздумий присвоила имя «Лавка» сбился с ног, таская воду. Старых двух наши женщины всё ещё чурались, и я не могу их за это осуждать. Вова отправил их на делянку, приготовленные брёвна ошкуривать. Им же сегодня ночью предстояла сложная задача: дежурить на предмет отслеживания чужаков, но глаза людям не мозолить. Ибо нефиг.

Мужики в промышленных масштабах складывали дровяные шалашики на берегу у брода — договорились же: много костров, прыжки и всё такое. Ещё они задумали сгородить какие-то специальные мостки для прыганья в воду. Посмотрим. В спешном порядке доделывались ещё четыре стола и две пары лавок — чтобы можно было сесть в круг, не спиной друг к другу.

Вокруг столовой было слишком много всего нагорожено, для больших костров места никак не хватило бы, и мы решили расположиться чуть в стороне, на свободной поляне, где можно было не тесниться. Вот на этой поляне всё свободное время мы наводили красоту из цветов и веток. Девчонки придумали сделать между рядом стоящими деревьями цветочно-веточные арки, стало похоже на празднично украшенный зал и очень красиво. А ещё — плели венки: не хлипкие веночки из одного рядка одуванчиков, а толстые, красивые, из разных трав и цветов. И венков этих надо было аж шестьдесят штук!

Сплетённые венки утаскивались в холодок, в погреб и как-то хитро обрабатывались Ликой, чтобы не завяли раньше времени.

Дети были везде и помогали сразу всем.

Ужин неминуемо подвинулся. Если вы полтора месяца кушаете в одно и то же время, ну прямо по часам — то поймёте, что чувствовали мы себя (вот лично я, например) как собаки Павлова, у которых по расписанию начинает выделяться слюна. А в семь часов Вова (именно Вова, поскольку настоящей дичиной должны заниматься настоящие дикие мужики!) только поставил запекаться косулятину!

К девяти мы начали накрывать столы, расставленные большим кольцом — чтобы все друг друга видели и были вместе. Получилось богато! Рассыпчатый пряный рис, сдобренная маслом картошечка-пюре, солёные грибочки, горки салата и всяческих закусок, копчёная и солёная рыба всяких сортов, целиком приготовленные тёмно-бронзовые осетры и запеченное косулье мясо, большие щедро смазанные сметаной ягодные пироги, маленькие поджаристые пирожки, творожные ватрушки, ароматный свежий хлеб и разнообразные ягодные морсы целыми кастрюлями.

Я выставила из своих запасов три пятилитрухи коньячной настойки и две — сладкой женской жимолостевой наливки (это очень вкусно, скажу я вам!). Подумала — и добавила ещё по одной. Лучше пусть останется, чем не хватит. Пришлось попотеть и собрать все какие только можно графинчики и бутылочки, чтобы это смотрелось цивильно — ну не пластиковыми же жбанами на стол выпивку ставить, в самом деле…

НАШ ПЕРВЫЙ ПРАЗДНИК

В десять, как раз, когда солнце уже совсем закатилось, а небо стало бутылочно-синим и просто неприлично звёздным, мы зажгли целую цепочку костров вокруг поляны. Ночь сразу придвинулась ближе.

У многих никакой парадной одежды вообще не было, но мы надели венки и сразу стали выглядеть вполне себе празднично.

Высоких гостей пока не наблюдалось. Я посмотрела на мужа:

— Что будем делать?

— Что-что… Может, у них неотложные божественные дела? Боги приходят, когда считают нужным. Праздновать будем!