Онлайн книга «Записки кельды, часть 2»
|
Заведовала всем этим делом Элин, глаз у неё был — алмаз (в отношении размеров там и прочего). А чего, собственно ожидать от швеи-магички? Ещё одним не очень ярко выраженным даром эльфийки было целительство. Так что если она сказала, что вшей нет — значит, так оно и есть. Мда, хорошо, что нашлось во что девчонок одеть. Но если таких бегунков будет много — боюсь, скоро этот склад изрядно похудеет. Валентина, словно повторяя мои мысли, подпёрла щёку рукой: — Ой, Оленька… А ну как побегут к нам эти детки… Справимся ли? — Спокойно, мать! Не паниковать! Никто ещё не побежал. Будем решать проблемы по мере их поступления. С нами боги, так что не ссы! Валя подняла брови: — И верно! Чего это я? С нами же боги! Хочешь чаю? — и бодро поскакала на кухню. Вот, мне бы такую лёгкость! Я на самом деле сильно опасалась этого нового контингента. И жалко их было, и… Меня в ужас приводил объём душевных затрат, который требовался, чтобы привести в нормальное состояние эти детские души. Эх, расскажу… Короче, однажды меня пригласили работать в детский дом. Даже не воспитателем, а преподавателем по декоративно-прикладному направлению. Хватило меня на три дня. Вот честно. Это одно из самых жутких ощущений моей жизни. Нет, они не были сильно буйными, не матерились и не дрались при мне. Вообще, руководство, сильно заинтересованное, сказало, что для меня выбрали самых… лучших из лучших, короче. Но. Это впервые в моей жизни были люди, у которых отсутствовало ощущение личных границ — и своих, и чужих. С хера ли лезть обниматься ко мне — совершенно, абсолютно чужой тётке, только что впервые увиденной ими⁈ Видеть это было так же ужасно, как щенка, пытающегося бежать за каждым прохожим. И это был ещё не самый ахтунг. Спустя буквально две минуты они наперебой начали спрашивать меня: «А можно я тебя буду мамой звать?» — и, не дожидаясь ответа: «Мама, посмотри, как я делаю!.. Мама, а ты завтра придёшь?.. Мама, а ты мне подаришь…» Уж не помню, что там ещё меня просили, но я сказала решительное нет. На всё. Каждый раз, когда я вспоминаю это, меня захлёстывают эмоции. Нет. Уберите. Я не могу! Я не хочу!!! У каждого человека свой предел возможности. Это — не мой. И как же я рада, что Марина, похоже, может принять эту ношу. Что могу лично я — помочь ей быть сильной, выстоять и не сломаться. А ещё Максу. Так или иначе, хоть краем, его это зацепит. Я представила себе танк, зацепляющий кого-то краем. Мда… Прерывая мои панические мысли на столе появился чайник, молочник, масло, хлеб, кру́жки, пироги, сыр… Валя, притащила последнюю банку — со сметаной — и плюхнулась рядом: — Попью чаю с тобой, а? А то я сегодня всё бегом-бегом… Ой, какая вкуснота… — Так. Ты, мать, как хочешь — а переезжаешь с нами, поняла? — это уже был не первый наш разговор; Валентина в этом отношении была, как кот Матроскин: «А корова моя, хозяйство…» — вот и сейчас она вздохнула с сомнением. — И даже не вздыхай мне! Всё лучшее — кому? — Детям? * *«Всё лучшее — детям!» — старый советский лозунг, кто не в курсе. — Да щас! Всё лучшее — феодалу! Манатки собрала?.. Нет⁈ Я лично своим деспотическим повелением приказываю тебе доесть вот плюшку и бегом мчать собираться! И если будешь дальше менжеваться — Вову попрошу вам внушение сделать. |