Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
— И что ты? — Знаешь, я пешком больше люблю. Но тут… Устала уже. Согласилась. Они довезли меня до Семёновской заимки. — Это ж семьдесят километров на север! — Ну да. Дальше я не велела им ходить. Там опасно. — Едрит твою налево! А ты, значит, одна попёрлась⁈ Ан! Она покаянно кивнула. Короче, она шла ночь, потом ещё почти день. Нет, я подозревала, что в лесу её поддерживает сам лес — но чтобы вот так… На исходе второго дня она нашла нужное место. Мать-носорожиха соскользнула в провал, сломала ногу и погибла. Но детёныш ещё был жив. Ходил по краю обрыва и звал мать. — Погоди, Ан — какие носороги? Ты что? — Обычные, шерстистые… — Андле шмыгнула носом. — По северам их мало, но есть. Там и мамонты есть кое-где, и большерогие олени. Ты понимаешь, он маленький, не выживет без матери. Чужие его не примут, да и не принято у них стадами… Я вспомнила экспозицию из Музея природы с рогами, рисунками носорогов и расставленными рядом крошечными человечками. — Так он какого размера, этот детёныш? — Ну, в холке вот так где-то, — она приложила ладонь под подбородок. — То есть, со стол высотой, чтоль? — Да нет! — её глаза широко распахнулись. — Это если стоишь. Херасссе, детёныш… — А в длину тогда сколько? Видимо, в лице у меня что-то такое отразилось. — Метра два, примерно, — осторожно ответила друида. Я представила пропорции носорога и проворчала: — Хорош врать! При таком росте — метра три. — Ну не три!.. Два с половиной, может быть. — Ан, ну это же пипец! Ходячий танк! Как мы его прокормим? Ему, наверно, специальное молоко надо или ещё что? Почувствовав слабину, Андле живо всплеснула руками: — Нет-нет, не надо уже молоко! Он уже подросший, на траве, на ветках! — Звезда моя, ну не можем же мы всех зверушек по лесам спасать? Она пристально смотрела на меня своим взглядом, зелёным, как трава. Я подумала, что она скажет: «Почему?», или: «Можем». Но Андле просто сказала: — Он нужен барону. — Вове? Зачем⁈ — Вместо коня. Этот ответ привёл меня в некоторый ступор. Нет, я, конечно, понимаю, что барона в его многотонной броне ни один конь поднять не в состоянии… Но… Если маленький, едва отлучённый от титьки детёныш был трёх метров в длину и метр сорок в высоту, то каким же он вырастет??? И как мы будем справляться с таким монстром? — Андле, ты предлагаешь привести в крепость животное жуткой разрушительной силы. Насколько я знаю, носороги вспыльчивы, упрямы и своенравны. Да он нам людей потопчет, не говоря уже о том, что поразнесёт всё! — Нет, Олечка, пожалуйста! — она снова заплакала, размазывая по щекам серые разводы. — Я с ним поработаю, там есть возможность… Подниму ему интеллект, навыки общения… — Так! — я решительно встала. — Ты меня за советскую власть не агитируй, всё равно это Вова будет решать. Мне тут надо закончить, а ты иди, приведи себя в порядок и поешь. И не тормози, они где-то через час уже приедут. Мужики приехали жутко довольные. Наш будущий улучшатель породы был спокойным, очень крупным красавцем, гнедым, с узкой белоснежной полосой на морде и белыми мохнатыми «гетрами». Грива и хвост были густые и длинные; когда дети рисуют лошадей, у них получаются именно такие хвосты — пышные, стелящиеся почти до самой земли. При движении под лоснящейся шкурой перекатывались мышцы. Я поплевала, чтоб не сглазить. Но красавец! Прибывшие жеребята тоже были в основном гнедыми, из десятка только парочка рыжих, да один вороной. И все, как один, в белых чулочках. Конюшенные сразу же бросились с ними обниматься, а я выцепила Вову и озадачила его новой проблемой. |