Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
— Олеська! Опять ты за своё! — укоризненно покачала головой Лида. — Погодите, девочки, не ругайтесь, — я тоже представила эту картинку, и она мне даже понравилась. — Я с бароном посоветуюсь. Что-то в этом есть. ТЕБЯ КАК ЗВАТЬ?.. Последними подошли терпеливо дожидающиеся рабские: бабы, с Лавкой во главе. Все были отмыты, приоделись в чистое и заметно нервничали, хоть и старались не подавать виду. Ну, это-то как раз понятно: внимание начальства — ну его нафиг! Поди знай ещё, каким боком вылезет. Я махнула им рукой, приглашая в беседку. Сели напряжённо, с прямыми спинами, сцепленные замками руки сложили на коленях. Я потёрла ладонями лицо, переключаясь с одних проблем на другие. Посетители мои сидели тихо, ожидая моего сло́ва. Лавка первый не выдержал и завозился: — Мы это… хозяйка… вы уж скажите, где мы обкосячились, а то мы… — Да погоди, — перебила я его, — не об этом речь… — вдруг мелькнула мысль, я отняла руки от лица и спросила: — Тебя как звать-то? Лавка ещё больше выпрямился и посмотрел на товарок испуганно, дескать: а не тронулась ли, часом, хозяйка умом? — Что ж вы, госпожа, запамятовали? — участливым голосом, каким разговаривают с маленькими или больными людьми, спросила меня крупная женщина, сидящая рядом с Лавкой. — Лавка же это! Остальные мелко закивали. — Да нет! — я досадливо отмахнулась от подсказчиков. — Настоящее имя как? Теперь они все уставились на Лавку с любопытством. Он помолчал, пожевал губами, словно примериваясь… — Андрюха. — Андрей, значит. Хорошо. Фамилию наследственную возьмёшь. Лавкин. Девочки, назовитесь. Это была, скорее, своеобразная вежливость. Всё равно имена выветрятся. Вечная моя проблема, долго запоминаю. Постаралась отложить в голове, что крупную бабу, судя по всему — неформального бабского лидера, зовут Аля. Алевтина, поди. — Так вот, дорогие мои. Позвала я вас, потому как на ваш счёт есть у меня определённые соображения, — снова подобрались; ну, есть надежда, что хоть самоконтроль сформировался. — Честно скажем, ваш жизненный путь в этом мире начался коряво. Это мы помним. Но довольно продолжительное уже время я не слышала в вашу сторону никаких нареканий. Как давно кто-то из вас попадал под взыскание? Года полтора прошло с последнего случая? Они запереглядывались. — Да, уж года два, поди, — за всех ответила Аля, — кабы не больше. — Ну вот. Хороший показатель. Статья у вас, как бы сказать, не уголовная. В работу вы вроде втянулись. В связи с чем я тут подумала… Вы же в курсе, что есть у нас каменоломня? — да блин, опять испугались. — Знаете, где она? — половина замотала головами. — Как ехать к порталу, примерно с полдороги отворот. Так вот. Недавно туда была определена довольно большая куча цыган. Слыхали? — Как не слыхать, — осторожно ответил за всех Андрюха. — Новости-то — они… бродят. — Во-о-от. А статья у них как раз таки очень уголовная. И работать они должны, как папы Карлы. А вот готовить, огород развести да правильно за ним ухаживать, за территорией приглядывать… Ну вот, вроде доходить начало, заёрзали. — Так это получается, вы нас туда на подворье хотите определить? — с облегчением уточнил Андрюха. — Хочу. Хочу проверить: справитесь вы с самостоятельным ведением хозяйства или вас только на подхвате можно держать? — я выудила из папки карту-схему каменоломни с обозначениями готовых и планируемых строений. — Чтобы вы не строили домыслов, объясню сразу. От острова хоть и не очень далеко, но всё же и не совсем рядом. Беспрерывно туда-сюда скакать, чтоб на вас посмотреть — такое мне тоже не надо. На каменоломне есть управляющий, но занят он в основном производством, так что контакты с ним будут минимальными, и предоставлены вы будете по большей части сами себе. У нас есть предварительный план, что и как в идеале должно быть. Вот, посмотри́те, — я толкнула листочек по столу. — В школе все учились, что такое карта, знаете, я надеюсь? — они двигали к себе листок, склоняясь над ним по двое-по трое, молча переглядывались — и отдавали дальше. — Земля под огороды расчищена. Два длинных дома* и часть подсобных помещений уже отстроены. |