Книга Выбор – быть человеком!, страница 53 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ну ничего, времени до холодов навалом. Стройтесь, и главное — чтоб до бурь припасов завезли.

— Это конечно! Помним, а как же!

— Название ещё не придумали?

— Дык… оно как-то сразу и прилипло: Песчанка да Песчанка…

— Да и ладно. Раз само прилипло — значит так оно и к лучшему. Горелки эти как?

Эта тема, видимо, была не такой уже приятной, и мужик поморщился.

— Да… Туговато, честно скажем. Не хотят они работать, хозяйка! Всё из-под палки. Постращаешь — вроде и ничего. Глядь — снова как мухи сонные ползают.

— Ты куда их поставил?

— Как велено было: полдня в каменоломне, подмогать там с мелочью, чево-ково, полдня — по хозяйству. Да полорукие* они! Бабы жалуются: ничё не умеют, всё учить наново надо. А на другой день — снова половины в башке нет. Морока одна.

*Неумёхи, значицца. Руки пустые, «полые».

Баронесса задумчиво покачала головой

— М-м-м-гм… И ползают, говоришь? Ну-ну. Ты скажи-ка им, что я интересовалась. Через недельку заеду, посмотрю, как у вас всё движется. Заодно и лысух этих проверю.

— Скажу, — чувствуя окончание разговора, мужик снова закланялся, — всё в ажуре сделаю!

— Давайте-давайте, наводите красоту. В следующую субботу после обеда зарулю к вам, торжественно нареку ваш посёлочек. Может, и барон сподобится. Ну всё, поехали! Шагай, Соколик! Но!..

Повозка качнулась и поехала вперёд.

Наташа сидела тихой мышью, переваривала увиденное и услышанное и пыталась составить себе картинку общества, в которое попала. Выходила какая-то жуть. И ещё ей всё время казалось, что баронесса над ней смеётся, хоть и сидела она к ним всё также спиной. В придорожных кустах возилась, перепархивала и пищала многочисленная живность. На дорогу время от времени выбегали бурундуки.

— Подштанники-то сними хоть, задницу спаришь… — от неожиданно прозвучавших слов Наташа аж подпрыгнула.

Баронесса так и не повернулась, поглядывая вперёд. И лошадка не ускорилась, всё так же неторопливо отмеряя дорогу. И правда, надо, наверное, снять — пот уже по шее течёт. Наташа завозилась, сняла и уложила рейтузы в институтскую сумку, обратно надела брюки. В сумку же затолкалась шапочка и перчатки. Куртка, объёмистый шарф и свитер туда не влезли, пришлось сложить у бортика.

— Ну вот, хоть делом маленько занялась, — прокомментировала баронессина спина, — а то от напряжённого мыслительного процесса аж мозги закипели!

Вот теперь она явно посмеивалась. Наташа повозилась, устраиваясь поудобнее на туристических ковриках-пенках, разбросанных по днищу, подумала, подпихнула под спину куртку вместо подушки и насмелилась:

— А… вот эти люди у дороги…

— М-м? — поощрительно отозвалась спина.

— Это кто был?

— Люди. Мужчины. Дорожные строители. Что конкретно тебя интересует?

Действительно — что? Наташа неопределённо хмыкнула.

— Ну… Они странно себя вели.

— И в чём же это выражалось? — баронесса наконец оглянулась и подвинулась на козлах: — Иди сюда. Не люблю так разговаривать.

Наташа перебралась через бортик и села рядом. Баронесса посмотрела на её ботинки и присвистнула:

— Да ты точно сваришься! Ещё и носок, поди, махровый?

— Ага.

— А чего не сняла?

Наташа аж потерялась:

— Как — совсем?

— Ну конечно! Лето же! — и когда она запыхтела в неудобной позе, стягивая ботинки, хозяйка Серого Камня добавила: — Рабы это были. Потому и смотрели так. Чё глаза таращишь? Думаешь, маги есть, бароны, эльфы — а рабов нет?