Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
Все вазочки, сахарницы-конфетницы, резные солоночки, подставочки, разделочные досочки и прочие кухонные мелочи тоже оказались чьими-то и были перевезены хозяевами на новое место жительства. И в комнатках, которые они наперебой бросились занимать после прежних хозяек, тоже было голо и пусто. Стены, топчаны из струганных половинок брёвен, вместо вешалок — вбитые гвоздики у дверей, всё. Всё, что было в них живого, было свёрнуто в узлы и уложено в телеги. Даже шторки с окон. Тонька поправила на кровати серо-белое покрывало, которое тётя Даша почему-то называла «пикейное», хотя никаких пик на нём не было, и выглянула в окно. По дорожке, брякая бидонами, шла дежурная сегодня Любка, а за ней… Тонька вылетела в коридор: — Хозяйка едет! У Светки за дверью что-то глухо стукнулось об пол, а Таська, в отсутствии взрослых приспособившаяся дрыхнуть до самого завтрака, затопала по комнате. У Лейлы было тихо. Тонька забарабанила к ней в дверь: — Лейла! Вставай! Хозяйка… Дверь открылась так резко, что Тонька чуть не рухнула в комнату. — Слышу я. Не ори. Лейла, хмурая, как и все последние месяцы, прошла на кухню, расставила тарелки. Любка забежала, грохнула на стол бидоны: — Там хозяйка приехала! — глаза у неё были круглые, как у сомика. — К Земфире пошла! — Вот и ешьте быстрее! — Лейла взяла у Любки бидон, перехватила его боком и начала вытрясать в тарелки рисовую молочную кашу прямо из горлышка, отделяя порции ложкой. — Хлеб давай намазывай, нечего топтаться. Или голодные пойдёте? Светка и Таська, выскочившие из своих комнат, переглянулись. Голодными идти на работу никто не хотел. ЗЕМФИРА Кельда В большом (бывшем бабском) доме происходил кипеж, паника и суетливая возня. Ладно, пусть приготовятся. Пошла в маленький, вон, окно открыто. Земфира до сих пор ходила в чёрном, хоть со смерти её ушлого муженька и прошло уже больше года. Вот и сейчас она была в чёрном платке, подвязанном назад. На затылке угадывался тугой узел волос. — Здравствуйте, хозяйка. — Здоро́во. Смотрю, сбежала от девчонок? Она слегка дрогнула ртом. — Нельзя было? Надо вернуться в тот дом? — Да нет, живи. Покажи хоть, как устроилась. Земфира открыла первую же дверь. Ну что, по-спартански. В некоторых монастырях комфортнее живут. В комнате, что называется, не было ничего лишнего. В ней вообще ничего не было, кроме топчана с постелью, пары гвоздей в стене за дверью и широкого подоконника, который можно было использовать как столик. Можно было бы, если бы в комнате был хоть один стул. Мда. Земфира стояла рядом, прямая, чёрная и молчаливая. Как явилась она тогда, после сидения в лесу, когда боги не дали ей смерти — так и не отошла с тех пор. Похудела до неузнаваемости. Подкосило её вдовство, что сказать. Не слышала я, чтобы завела она себе среди прочих рабских подругу или хоть приятельницу, держалась отстранённо и всё больше молчала. Свою работу выполняла, но как-то… как робот. Если бы попросилась она в Песчанку с остальными, я бы, наверное, её и отпустила. Но ни она, ни кто другой из взрослых рабов такого разговора не завели. — Земфира, ты слышала про посёлок Хризопраз? Она кивнула спокойно, даже орешённо. — Слышала, конечно. Рабский посёлок. Санчаки с Шишковыми. — Хочешь с ними жить? Она вздрогнула: |