Книга Идем на Восток, страница 114 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Мой барон задумчиво подкрутил усы:

— Думал я на эту тему. Единственное здравое объяснение — «мёртвая рука».

— То есть?

— То есть, если кто-то (в нашем случае — я) убивает шамана, все оставшиеся монстры должны постараться… покарать убийцу, что ли?

Я задумалась.

— Действительно, они ведь на нас даже внимания не обращали, все лезли на тебя. По-моему они даже часть орков порвали, которые мешали им к тебе пробиться.

— Ну вот, видишь!

— Вижу! Я еле успела!!! Попробуй только меня ещё раз запереть! — я сердито посопела, поудобнее устраиваясь у мужа на плече, — И людей пожалеть надо. У мужика стресс, ни за что, ни про что…

— Тимура имеешь в виду?

— Ну конечно!

— Мелочи жизни. Завтра пойдёт в рейд, лес шерстить — оклемается.

О, боги! Ещё одна ж*па миновала — и мы все живы! Спасибо вам!

Ну вот бы на этой бодрой ноте и закончить наше выступление, однако — нет. Оставались ещё по лесам монстрозвери. Оставался открытым вопрос и с орочьей деревней или что там у них.

Зверинцем, как и сказал Вова, занялся Тимур. Не в смысле — исключительно лично, конечно. Несколько сформированных им отрядов шерстили территории по расходящейся дуге, удаляясь от крепости всё дальше в дикие земли. А мы пошли на север.

В ПОИСКАХ ОРОЧЬЕЙ ДЕРЕВНИ

Новая Земля, где-то в чигирях на севере, 29.07 (декабря).0027

Кельда

Вагенбурга у нас теперь не было, печаль-беда. С другой стороны, в глухом лесу, где хорошо если тропы есть, от него и толку никакого. Не было у Вовы и его родного доспеха — остался только шлем да из оружия — слегка повреждённый, но всё ещё рабочий топор. Всё остальное было настолько изъедено кислотой, а местами и обкусано, что проще было новое сделать, чем старое чинить, а это время. В конце концов ему подобрали более-менее подходящую по размеру броню из княжеского склада и обвешали барона артефактами, какие были.

Доспех, кстати, мы не стали ни выкидывать, ни переплавлять. Единственное — отмыли от едкой гадости. Молодёжь у нас всё носится с идеей музея истории, вот в качестве экспоната славные останки баронской брони как нельзя лучше подходят.

Шестьдесят наших бойцов да столько же княжеских (мы своих распылять не хотели, а Иван Петрович, я подозреваю, не хотел уступать в числе) — итого получилась довольно большая кодла. Учитывайте ещё фуражных лошадей, потому что тяжеловозы — это вам не монгольские мелкорослые лошадки, которые могут сухой травы из-под снега накопать и этим живы быть. Да ещё кони, гружёные человеческой провизией и всяким прочим. Рейнджеров барон освободил от необходимости тащиться вместе с обозом, и они рыскали по округе на предмет всякого. А ещё над нами летел… нет, не дракон! — летел сокол, птица зоркая, но малоприметная и для местных лесов естественная. Для разведки — самое то.

Двигались мы не совсем, конечно, по линейке. Выбирали удобные места, натоптанные тропинки и всякое такое. Но направление держали почти идеально прямое. С другой стороны, почти всякое место, где прошёл шерстистый носорог, может считаться почти что тропой, а уж за отрядом оставалась практически дорога.

Пройти предстояло около пятидесяти километров. Большую часть — сегодня, а оставшуюся — завтра, чтобы успеть дойти, разобраться с орочьим посёлком и развернуть лыжи назад. Почему-то никто не хотел прямо там ночевать. И я тоже.