Онлайн книга «Идем на Восток»
|
УТРО БУРНОГО ДНЯ День тот же, утро раннее, Княжеский дворец (а точнее, наши гостевые палаты и княгинина светлица) Кельда С утра (ну прям с са́мого с ранья) пятеро наших «комсомольцев-добровольцев» отметились у барона и снова помчались к княгине. Чем уж она из взяла — не знаю, но в глазах у каждого горел азарт и копыта землю рыли. Ну, пускай. Потом принеслась Наськина маманя, пробилась с поклонами через княжескую охрану, Тиредора и даже Акташа и попыталась отблагодарить барона коллективной кубышкой, в которую скинулась вся родня, друзья и сопереживающие. Вова отправил её ко мне, а я сперва хотела выпереть родительницу вместе с их бакшишем, а потом подумала: когда человек в порыве чувств так сильно хочет кому-то отдать денег — пусть лучше мне отдаст. А я девке приданое помогу справить, здесь уже принято замуж с приданым идти. Скажем, пару хороших лошадок да сундук с добром. Блин, сказочно как-то звучит. Узнать надо у княгини, чё тут в приданое дают. Попёрлась я в княгинину светлицу — а они там уже празднуют! Нашли, понимаете ли! И не просто нашли, а такую гору нарыли по одним только теплицам, упорядочили и даже свели в единый отчёт, что глядя на эти столбики цифр, хотелось просто цветасто материться. Это ж надо так обнаглеть! Татьяна посмеялась над идеей сундука и заявила, что тоже в доле. — С тебя кони — с меня возо́к! — Замётано! Кстати, второй день забываю сказать. Я когда к этим клушам на бабское сборище попала, зацепила меня одна штука… Ждут они какого-то гуру. И вот по поводу этого, мать его, гуру у меня очень сильные сомнения. — Почему? — княгиня насторожилась. — Да сама не пойму… Мутные какие-то разговоры… Она побарабанила пальцами по столешнице: — Мужу скажу. Пусть проверят, что это за гуру такой. — И то верно. — Знаешь что? Давай через часок соберёмся, прокатимся по магазинам — реально, соберём девушке приданое, а? Хочется помочь, сколько она настрадалась! — Давай. — Ладно, я пошла. Князь ждёт, — выражение лица Татьяны Семёновны сделалось хищным, — Знаешь, кто теплицы курировал? — Ну? — Светлицын! — Да ты что! — Наследство он получил, как же! И от бабушек, и от дядюшек… С-с-скотина! — Наказать надо этих уродов показательно. Как при товарище Сталине. Виновных — заклеймить и на исправительные работы. Я бы полтинник дала. Причастным — полсрока. С полной конфискацией, конечно же. И чтоб не так: «ах, это на жену записано, а это на детей»… Членам семьи — это если их причастность недоказуема — оставить прожиточный минимум: избу, самые простые вещи для поддержания быта. Работайте! Чтоб другим неповадно было. А остальным объявить: при явке с повинной — замена каторги на выселение, как, например, Петруша делал. Первый который. На тех же минималках. И чтобы эти Меньшиковы в своём Берёзовом не воду мутили, а пахали — проследить! Если альтернатива будет между выселками и кандальным трудом — глядишь, кто-то и прибежит. Сколько они за двадцать лет наворотили… Пусть ударным коммунистическим трудом искупают. Княгиня задумчиво покивала: — Я предложу. А там уж — как решит. Всё, пошла. — Давай, Вэр вам в помощь! Татьяна остановилась в дверях: — А кто это? — Как — кто⁈ Богиня клятв, судов и справедливости! В том числе, кстати, справедливого взыскания и пенитенциарных учреждений. |