Онлайн книга «Пока летит монета»
|
Еле как уговорила, короче. В длинном общинном доме был накрыт стол, во главе которого сидел Олаф, линдхольмский ярл, с приближёнными (и с женой, кстати!). Нашим предложили весьма (по викингским меркам) почётные места. Вова говорил мало и односложно, периодически кивая Марку, чтобы тот пояснил по существу дела, тысызыть. Хозяин вёл себя сдержанно, но уверенно. Хитромудрый такой, типа Алёши Поповича или Одиссея. Прощупывал почву аккуратно. С ультиматумом по поводу ненападения на озёрных жителей, на удивление, согласился сразу. Но по поводу имеющихся рабов предложил решить вопрос традиционно — поединком. Точнее, хольмгангом. Оружие — любое, на выбор бойца. Каждый может сменить до трёх щитов. О, они тут тоже «Тринадцатого воина» смотрели? — Ну поединок — так поединок! — барон встал, — Где тут ваш остров? Вообще в истории описаны всякие хольмганги, вплоть до битвы на трёхсаженной шкуре, но изначально — это была именно битва на острове (как правило, маленьком и голом), на который во время поединка не имел права вступать никто посторонний. Почему-то сразу ощущалось, что здесь всё будет подчёркнуто традиционно. — На западном краю деревни! — махнул рукой хозяин. Вот зря он это сделал. Я же говорила, функция «сёгун?» включена. Вова вышел в указанном направлении через стену. Олаф только крякнул. Остров был скорее почти прямоугольным плоским куском скалы, перегораживающим дорогу крошечной речушке, протекающей через деревню к Серебряному озеру. Речка огибала его то справа, то слева, никак не решаясь выбрать что-то одно. В конце концов кто-то заботливый углубил оба русла, превратив их в естественный кольцевой ров. Получилась своеобразная сцена, за поединком на которой с удовольствием могли наблюдать жители деревни. Что я поняла из сумбурных прыгающих мыслей Олафа и его окружения (кроме страха за себя, близких и имущество). Первое: линдхольмцы-таки разговаривали с богами. В собственной тяжеловесной и своеобразной манере — и тем не менее. Второе: Остров поединков был местом мистическим, на котором проявляется всё «настоящее», и с этим были связаны основные надежды хозяев. А вот в чём конкретно — мне мешала понять общая суета и галдящие на своём наречии деревенские. Для этого нужен был транс, а нам пришлось спешно выдвинуться к месту предполагаемой разборки. С той стороны на камень уже вспрыгнул рослый парень и начал традиционные подначки. Обращался он скорее к зрителям, но хвастался просто не по-детски, вызывая бурные ответные шуточки. Подошёл Глирдан. — Господин барон, местные радуются, что вы на острове пошевелиться в своих доспехах не сможете. Мол, достаточно будет выковырять, как улитку из раковины. Так, надо понять. — Вова, на остров пока не вступай. Тиредор, прикройте меня! Телохраны обступили меня со всех сторон. Нужен кто-то… О! Вот он, Олаф! Ярл уже устроился в богатом кресле напротив островка, с противоположного от нас края. Он был уже почти спокоен, почти уверен, потому что… — Милый! На этом островке отключаются все дары и свойства. Только личный опыт, личное умение. — Понял! Доспех снимаем! — обступившие бойцы начали помогать барону разоблачаться, — Марк, твою шпагу и дагу мне! И прогуляйся-ка до ярла, спроси: убивать обязательно или достаточно крови? И предупреди, что мне не нужен щит! |