Книга Пока летит монета, страница 11 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Моряки высказались, что не против поразвлечься на кулаках, но барон их слегка разочаровал — мол, завтра, быть может. На сегодня же запланированы соревнования лучников и фехтовальщиков.

— Участвовать могут все желающие, — любезно произнёс барон; сегодня он был расположен быть изысканным, как испанский гранд, — Мы с удовольствием примем членов вашей делегации в ряды участников. Лучникам следует обратиться к Долегону. Фехтовальщикам — к Толитилю. Эти мастера не участвуют, только судят. После обеда у вас будет время погулять по острову, и ваши люди смогут записаться.

Галадриэль кисло поблагодарила, но парни, кажется, заинтересовались.

МЫ ПОКАЗЫВАЕМ ОСТРОВ И ЧТО ИЗ ЭТОГО ВЫХОДИТ

После обеда вынесли два небольших стола, поставили стулья для Долегона и Толитиля, а Эдрадор, вооружённый таким же как у меня амулетом-усилином голоса продублировал баронское приглашение. И предложил гостям на правах гостей (масло масляное) первыми внести свои имена в списки участников, после чего всех приглашают на экскурсию в рощу мэллорнов.

Гости совещались. Тем временем организовались две очереди из желающих, и запись потихоньку началась.

Эдрадор стоял в толпе «эльфов» и объяснял сегодняшнюю программу.

— Соревнования небольшие и внеплановые, поэтому номинаций по луку немного, всего три: стрельба на скаку по мишеням с силуэтами животных, прицельная стрельба на дальность (обычно выбирают или — или) и ловля рыбок.

— А это что такое?

— На перекладину подвешивают блёсны на нитках. Кто больше срезал — тот и победил.

«Эльфы» задумались.

— Послушайте, но там же дети! — вдруг сказала одна из девушек.

В очереди к Долегону действительно стояло несколько ребятишек, разного пола и видовых принадлежностей. Младшему было, наверное, лет семь. В этой кучке, кстати, были и Игорь с Ванькой. Старательно делали независимый вид.

— Не надейтесь, что они уступят вам из уважения к возрасту, — серьёзно предупредил пришлых Эд, — А в фехтовании сегодня возрастной ценз пятнадцать, и будет только две номинации: «Щит-меч» и «Шпага-дага», а то сейчас как набегут желающие, три дня судить будем.

В итоге они на что-то всё-таки записались, и мы пошли смотреть мэллорны. Сперва — к старой южной башне.

Кто не знает — наш первый острог был по большей части выращен. Выстроены в нём были только двое башен-ворот, а остальная ограда — из высаженных лиственничек, которые Лика подталкивала расти. Дальше было сложно: деревьям ведь, на самом деле, трудно расти так плотно. Несколько месяцев усилий магического дара привели к удивительному и странному эффекту: Лика уговорила деревья срастись настолько, что они превратились в живую стену. Непонятно? Щас… Фактически, ограда первого острога стала состоять как бы из двух деревьев. Левая стена — одно дерево, а правая — другое. Стены слились, разрослись почти до метровой толщины и покрылись сплошной корой, которая волнилась в местах бывших стыков. В конце концов, Лика сказала, что если бы знала, как это будет тяжело — никогда бы не взялась. А я ей сказала, что с самыми дорогими нашими достижениями обычно так и бывает.

Так вот. Самый огромный мэллорн, который был нарисован на той картине в Малом приёмном зале, рос практически в самом сердце нашего замка, и туда барон никого пускать не собирался. Но второй, почти такой же большой, и тоже с винтовой лестницей и большой смотровой площадкой, как раз был посажен у южной башни острога. Туда-то мы и пошли. Моя саламандра внутри тихонько ворчала, и я не собиралась выпускать подозрительных типов из вида, пока угроза не раскроет себя окончательно.