Книга Пока летит монета, страница 153 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Можно дождаться ночи и уйти крышами. Кое-где перелететь. И дальше — полями.

И всё получится, если им не придёт в голову устроить облаву с собаками. Или облаву с волком-оборотнем. Не вечно же его будет полоскать?

Нужна новая личность. Новая, не вызывающая неприятных вопросов. Не азиатская. Чтобы спокойно передвигаться днём.

Минами задумчиво поглядела на спящих продавщиц.

Не азиатская.

А когда у нас полнолуние?..

У КОГО КАКИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ?

Короткий зимний день сменился ранними сумерками, а потом и по-зимнему тёмным вечером. Юра в четвёртый раз пересказывал подробности их неудачного «похода за лисой». Сперва, прямо на площади, забравшись в возок к Владимиру Григорьевичу — собственно безопаснику. Потом, когда всё чёрные лисы исчезли, и стало ясно, что никого они не поймали — Владимиру Григорьичу с Фёдором Кузьмичом, в дом которого (слава богу неподалёку находящийся) притащили совершенно зелёного Анатолия Степаныча, в третий раз — там же, когда примчался княжеский адъютант Сергей, и вот теперь, в присутствии опять же всей поименованной компании — лично князю в княжеском кабинете. Князю, только что прибывшему с северных границ после разборки с орками. Так сказать, с корабля на бал.

Оборотень пока ничего говорить не мог, хотя и сменил цвет с интенсивно зелёного на чуть желтоватый. Ровно лимон. Потихоньку поспевает. Юрка внутренне нервно хихикнул.

Князь раздражённо перебрал кипу дорогих пригласительных в позолоченных конвертах — один другого вычурнее — и толкнул в сторону безопасника:

— Володя, этих — растрясти, душу вынуть! Гадюшник, м-м-мать их! Р-р-раскормили стерв…

Владимир Григорьевич тем временем пододвинул к себе кучу и начал перебирать её, время от времени хмыкая под нос и некоторые откладывая в отдельную кучку.

— Чего там? — ворчливо поинтересовался князь.

— Отъехали уже. Дикие территории осваивать.

— Всё равно! Людей зашли, пусть спросят с пристрастием!

Владимир Григорьевич задумчиво покивал, явно уже что-то прикидывая.

— Теперь с лисой этой. Что думаете, мужики? — хмурый князь тяжело навалился на стол и поглядел на ближников исподлобья.

— Есть мысль, — Фёдор Кузьмич, словно вспомнив все свои прожитые годы, сгорбился на диване.

— Ну? — Иван Петрович, князь Восточный, тоже не исходил сегодня многословием.

— Заказ надо в Белый Ворон сделать.

— Точно! — князь хлопнул по столу, — Амулеты!

— Амулеты, — подтвердил премьер, — И против подчинения чужому колдовству. И такие, чтобы под личиной истинное лицо показывали. Что-то мне подсказывает, что они такое смогут сделать. И чтоб в каждом разъезде хоть по одному да были.

— Это ж во сколько такая экипировка станет? — хмыкнул князь, — Хотя…

Что «хотя» он договорить не успел. Дверь с неподобающим грохотом распахнулась, и на пороге нарисовался встрёпанный капитан стражи. Глаза у него были бешеные.

— Рома, что⁈ — первым спросил Григорьич.

— ЧП. Троих девок порешили.

ЧП

Иван Петрович сказал, что далее новостей ждать не намерен, неча время терять, так что на место преступления направились, как и сидели в княжьем кабинете — все. В конце концов, что они — крови не видели, чтоль?

Однако, надо признать, такого не видел никто. У девок были вспороты шеи, разорваны животы и вынута часть внутренних органов. Точно — у всех печень. У первой, которую тут же на ходу обследовал патологоанатом — сердце, до остального дело пока не дошло. И у каждой был выломан кусок черепной коробки. Теменная кость. Выломан неаккуратно, второпях, и содержимое этих самых коробок частично было разбросано тут же вокруг и перемешалось с уже давно остывшей и липкой, как желатин, лужей крови. Анатолия Степаныча тут же начало мутить, и он поспешно вышел на задний двор, на случай, если вдруг возобновятся рвотные позывы.