Книга Пока летит монета, страница 28 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Она сидела на телеге где-то в середине поезда, переодетая в простое серое рабочее платье с косынкой и такие же простые, практичные туфли. Обоз бодро преодолел мост, как вдруг кто-то ахнул. Люди закричали, размахивая руками. Галадриэль соскочила со своего места и побежала вдоль берега в сторону эльфийского лагеря, оскальзываясь и неуклюже спотыкаясь. На что она рассчитывала — непонятно… Подозреваю, что после вчерашнего она вообще была не в себе.

Возгласы людей изменились, теперь в них было больше не возмущения, а изумления и тревоги, многие кричали: «Вон там! Смотрите! Смотрите!»

Да куда смотреть-то?

А! Посредине реки вздулась одинокая волна и пенистым буруном устремилась наперехват бегущей женщине.

Теперь люди уже кричали ей, чтобы бежала от берега, в лес, но она ничего не слышала…

Вот из воды выметнулась огромная тёмная туша. Метра три, а может и четыре! Что это была за рыба, я так толком и не смогла разглядеть. Огромные челюсти сомкнулись на щиколотке Галадриэли, рыба вместе со своей жертвой, подняв фонтан брызг, обрушилась обратно в воду и стремительно унеслась в сторону Бурной. Ещё пару секунд можно было разглядеть серое пятно рабочего платья, а потом оно ушло на глубину.

— Госпожа, вам плохо? — услышала я рядом.

Да мне-то как бы… Так, кого тут лечить⁈

Метрах в пяти от меня стояла Андле. Руки судорожно сплетены на груди, сама белая, губы аж синие! Её быстро загородила взволнованная толпа.

— Тир, коридор!

— Пропустите кельду! — рявкнул Тиредор, и передо мной тут же образовался проход.

Андле уже усадили, прислонив спиной к дереву. Руки у неё были просто ледяные. И такое истощение! Я аккуратно вошла в транс.

— Привет, кельда!

— Привет! Опять практикуешься?

— Быть в сознании без сознания?

— Звучит, конечно, прикольно, — золотые целительные потоки потекли, восстанавливая силы, — Ан, скажи мне честно: это то, что я думаю?

Она длинно вздохнула.

— Я приходила сегодня к щенкам в мэллорновую рощу. И услышала, как маленькая Индолен говорила матери, что если Галадриэль останется жива, то погубит Лотлориен, а ведь Индолен собирается связать с ним свою судьбу. А ещё я не могла ей простить барона.

— А если бы она не побежала?

Андле пожала плечами:

— Я пошла бы за обозом. Мало ли в лесу зверей.

— Да-а-а, мать…

— А что делать?.. Тяжело только. Знаешь, у рыб совсем нет мозгов…

* * *

ПОЧТИ КАК КОМСОМОЛЬЦЫ-ДОБРОВОЛЬЦЫ

Новая Земля, раннее утро, где-то в верховьях Бурной, 01.02 (июня).0031

Целая вереница кораблей лёгких, как полёт ласточки, поднималась по Бурной до Серебряного озера, чтобы пройти дальше, в облюбованную нами бухту. Восемь «рыбок» и две новые большие «чайки».

Ударный отряд «Серебряная Гавань» включал около пятидесяти человек эльфов (помните анекдот, да?), несколько специалистов-неэльфов и четыре десятка союзных поморов, за три недели успешно прошедших стажировку на эльфийских судах. Шли устраивать посёлок, так что отряд составляли в основном мужчины, но было и пятнадцать эльфиек, оставивших пока ребятишек в Сером Камне. С ребёнком ехала только Лика. Лика была нужна ради мэллорнов (и, быть может, скорейшей закладки первых садов), а Индолен — потому что наотрез отказалась оставаться дома (а спорить с провидицей — себе дороже).