Книга Пока летит монета, страница 33 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Какие здравые слова из уст такой малышки! — похвалил ярл, — Вам стоило бы к ней прислушаться!

Лика опустила меч, она смотрела только на дочку.

— А как же папа, детка?

— Папа потом придёт, вместе с бароном! И тот молодой дедушка, и ещё много народу. А уйдёт в пять раз больше! Не надо драться, вы должны быть красивые, когда за нами придут.

— Мы возьмём наши вещи! — бросила Лика и пошла в сторону зарослей ивняка, за которыми стояла невидимая чужому глазу девчоночья палатка. Мы с Индолен остались на берегу. Викинги, видать, решили, что бежать тут некуда (или что без нас никто не побежит), и уселись на наши походные стулья вокруг стола, с любопытством оглядывая остатки пиршества.

Почему-то никто из них не поинтересовался: откуда мы здесь, на самом деле, взялись? С раскладными столами и чаепитием. А ситуация по накалу сюра где-то напоминала Алису в стране чудес. Я в роли шляпника. Индолен в роли кролика, ага. Мда. Может, это остаточная эманация «пелены безразличия» так действует? Надо потом разобраться.

ПРОЕЗДНОЙ

Я подвинула мужикам миску с рассыпчатыми эльфийскими печенюшками (почему-то вот прямо сейчас не хотелось усугублять):

— Угощайтесь.

Хмыкнули, но дружно захрустели. Поясницу начало тянуть. Блин, права малышка, успеть бы высадиться на берег — куда они нас там попрут…

Я опустилась в кресло — в ногах правды нет — и спросила:

— Что, Угги, совсем антибиотики кончились? — рука ярла с печенькой в виде бабочки замерла на полпути ко рту; двое его спутников также впились в меня глазами, но я позволила себе их проигнорировать, — Не смотри на меня, словно не понимаешь. У мальчишки начался сепсис. Знаешь, что это?

Угги Медноголовый медленно поднялся, нависнув над столом:

— Ты не могла этого знать!

— Пф-ф… Зачем мне знать? Я и отсюда прекрасно вижу! А ещё я вижу, что заботливый рыжий мальчик уже распахнул люк, ведущий в трюм. Предупреждаю тебя, Угги: мы с девочками ездим только первым классом. Слава богам, мне есть чем заплатить за билеты! Приготовьте нам местá на палубе — иначе пацан умрёт.

Викинги мрачно переглянулись между собой, и Вальгард потопал на драккар — распоряжаться.

Подошла Лика, взяла за ручку Индолен:

— Госпожа, мы готовы!

— Грузимся, девочки! Пошли, Угги, посмотрим твоего племяша.

Мы поднялись на борт, девочки заботливо приняли меня на руки.

Я посмотрела на двоих пристроенных у мачты бойцов — один баюкал перевязанную руку (фигня, перелом), а вот второй, заботливо прикрытый овчиной, явно был в глубоком беспамятстве — и объявила:

— Тёплую воду и чистое полотенце! — вокруг меня образовался прямо-таки осязаемый кокон тишины. Нету, значицца, ни того, ни другого… Я подняла глаза на подошедшего ярла и прошипела, — Угги, едрид-мадрид, я понимаю, что вы викинги — но какого хрена вы так засрались-то?

Нахмурившийся Угги не нашёлся что ответить и спросил почти человеческим голосом:

— Можешь помочь ему?

— Если он ещё жив, конечно.

Ярл подозрительно посмотрел на меня — искал насмешку, видимо? — не нашёл и хотел откинуть овчину.

— Нет-нет! Это лишнее. Не переношу вида кишок, понимаешь ли. Всё, подвинься. И дай мне коврик какой-нибудь или хоть эту вашу шкуру…

Всё-таки на сносях тяжело вставать на колени. Я неуклюже села, привалясь спиной к мачте, и положила руку парню на лоб. Ну, поехали…