Книга Дороги, которые..., страница 121 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Когда хозяин уехал, стало совсем плохо. Старшие курили траву, всё время по-дурацки смеялись, забывали их кормить, давали мало воды. Потом они нашли что-то и сделались совсем дурные, и пахло от них очень странно.

Палыч вышел, принёс из своей комнаты бутылку коньяка, открыл:

— Так пахло?

Зулмат осторожно понюхала:

— Похоже, только сильно хуже. Прямо ужасно пахло. И жидкость была не коричневая. Белая, как вода на вид, — Григорий переводил.

— Ясно, дальше.

Дальше старшие напились окончательно. Один уснул, а второй решил изнасиловать девочку. Он открыл сарай и притащил её в дом, но сделать ничего не смог, всё время падал и ползал. Потом он стал ещё пить, а Зулмат схватила нож и воткнула ему в живот. А второго связала верёвкой, потому что он был плохой и всё время бил маленьких. Зулмат решила бежать. Малышей надо было взять с собой, иначе скорый на расправу Далер-бек запорол бы их до смерти. Единственный вариант был — бежать на восток, найти эти деревни и предупредить людей. Она надеялась, что за это люди согласятся взять их в работники. Она выпустила овец, чтобы они не подохли с голоду. Овец было жалко. В доме было немного лепёшек и пластиковые бутылки, в несколько она набрала воду, вывела младших из сарая, и они ушли.

Они шли, пока могли. Немного ели, спали и снова шли. Вода кончилась, но потом они встретили ручей — хорошо, что бутылки не выбросили. На третий день кончились лепёшки, весь день была только вода. На четвёртый день они поднялись на холм повыше и увидели город. А в другой стороне увидели басмачей. И их тоже заметили. Очень страшно было. Добрые люди спасли их. Очень добрые люди: кормят, дали хорошую одежду.

Она что-то сказала детям, все торопливо встали на колени и начали кланяться, тычась лбами в пол. Палыч сморщился, как будто съел лимон.

— Григорий, скажите им, что у нас так не принято. Достаточно наклонить голову и сказать «спасибо».

Дети торопливо поднялись и закивали головками, как китайские игрушечные собачки, неумело повторяя новое слово.

Зулмат заговорила, внимательно всматриваясь ему в лицо. Григорий тяжко вздохнул.

— Она спрашивает: не согласитесь ли вы взять их в работники? Они будут очень стараться, изо всех сил. Они считают, что вы очень добрый хозяин.

Теперь все до единого ребятишки молитвенно сложили руки и смотрели на него с напряжённым ожиданием.

Палыч тяжко вздохнул и забарабанил пальцами по столу.

— Скажите, что я подумаю. Сегодня они должны остаться здесь, кушать, отдыхать, набираться сил. Никуда не убегать! И я бы хотел поговорить с вами отдельно.

УЧИТЕЛЬ

Палыч с Григорием спустились вниз, в обеденный зал, Палыч попросил принести им чаю и какой-нибудь перекус.

— Знаете, Григорий, вчера первым моим побуждением было пристроить детей в приличные семьи. При условии обеспечения их содержания вплоть до совершеннолетия это вообще не было бы проблемой. Но… Чем дальше, тем сильнее я ощущаю, что это решение — неправильное.

Григорий покивал:

— Понимаю. С предчувствиями лучше не спорить.

— В то же время мы имеем группу детей, совершенно не говорящих по-русски. Непривычных к нашим условиям жизни.

— Согласен с вами.

— Я хочу предложить вам контракт. Через неделю мы отправляемся на восток. Конечная цель — баронство Белый Ворон. Мне нужен не просто переводчик. Самое главное, вы — учитель! У вас огромный опыт общения с детьми. Вы разбираетесь в их национальных привычках и так далее. В случае вашего согласия я готов вам оплатить также обратную дорогу, включая затраты на охрану, питание и что там ещё необходимо. Если вас держат здесь дела или обязательства, я прошу согласиться заниматься с детьми хотя бы ту неделю, пока мы будем здесь.