Книга Дороги, которые..., страница 59 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Это вообще откуда взялось?

— Сыскарь передал инфу. Девочки сделали запрос, получили скрин.

Палыч поморщился:

— Этот скользкий?

— Ты будешь смеяться — нет. Новый. Резкий говорят, как понос.

— А тот?

— А тот — всё. Исчез в неизвестном направлении. Точнее, из дома мага он портанулся в это самое баронство, а уж там — всё.

— Мага этого надо поспрошать.

Олег досадливо крякнул.

— Да нету мага! Позавчера ещё ездил в Измайлово, стражникам заплатил, чтобы пригласили его поговорить, за вознаграждение, конечно. Так вот — нету мага. Нашли свидетелей. Сорвался, говорят, с какого-то концерта, вроде маячок у него сработал — и всё. Домой забежал, соседи видели. И всё. Чисто, прибрано. Ни тебе следов борьбы, ни грабежа — всё на месте, даже сейфик с денежками.

Шеф забарабанил пальцами по подлокотнику. Безопасник некоторое время понаблюдал за ним, потом спросил:

— Как договариваться будем, Палыч?

— Думаю. Что вообще известно о них?

— Баронство, говорят, крепкое. Несколько больших посёлков, почти уже городков. Деревень, хуторов много. В основном сельское хозяйство. Рыбная ловля тоже. Копчёных осетров на дне рождения у мэра помнишь? — Палыч покивал. — Ихнее производство… Дороги по тамошним меркам очень хорошие. Активно торгуют, — Олег помолчал. — Барон у них… как бы это сказать…

— Ну, что?

— Сильно здоровый, говорят, мужик. Броню носит как у танка, два сантиметра.

— Брешут! — отрезал Палыч.

— Ну, не знаю… Есть парадный портрет, — Олег протянул фотографию, на которой в разлапистом кресле, сделанном, видимо, из комля здоровенного дерева (корнями вверх) под гербом с белым вороном на голубом полотнище сидел молодой черноволосый мужчина в чёрном, отделанном чёрным же кружевом камзоле. Мужчина был довольно высокий, но не сказать, чтобы огромный или чрезмерно мощный в плечах. Лицо европейское, неширокое. Волосы слегка волнистые. Усы… раньше такие называли полковничьими. Не Будённый, конечно. Чапаев, где-то так. Небольшая бородка. Тяжеловатые веки выдают примесь восточной крови в третьем-четвёртом колене. Глаза… вроде светло-карие. Взгляд человека, привыкшего командовать. Да, скорее военный, чем управленец. Серьёзный мужик, но… ничего, что выдавало бы в нём особую монструозность… О чём Виктор Палыч не преминул высказаться.

— И тем не менее, барон Владимир широко, я бы даже сказал, легендарно известен тем, что в первый же месяц своего пребывания на Новой Земле голыми руками зачистил группу из одиннадцати уголовников-рецидивистов, бежавших от властей через портал и нападавших на переселенцев. Девять отрубленных голов сдал ментам, двоих обратил в пожизненное рабство и отправил строить те самые знаменитые дороги.

— Однако.

— Я проверил. Информация об отрубленных головах действительно есть в деле о побеге заключённых. С фотографиями и свидетельскими показаниями. Да, мифы говорят, что управился он минут за пять. Преувеличивают, наверное, — Палыч покосился проверить, не прикалывается ли над ним безопасник, но кроме невозмутимой рожи ничего не обнаружил. — Остальные истории уж и вовсе сказочные. Про волшебников и монстров… Вот ещё одно фото, достойное внимания. Сделано с этой стороны случайными свидетелями зачистки торгового пункта Иркутского портала от наркоторговцев.

Виктор взял из рук Олега новую фотографию. Площадь напоминала декорации для средневекового фильма, только малобюджетного, потому что часть актёров не получила нужных костюмов и пришла в своём. Бежали в стороны люди, как положено, катились под ноги какие-то хрюкты, взбрыкивали испуганные кони и летали всякие предметы. В левой стороне кадра виднелся чудовищно раскуроченный фургон с надписью МФЦ по борту. Не знал бы, что речь о Новой Земле — решил бы, что фургон только что из аварии, настолько у него снесён был зад.