Онлайн книга «За будущее!»
|
Мужик замялся. — С детства прилипло… Афанасьев я, Александр Дмитрич. Уважаемый ресторатор очевидно нервничал. — Александр Дмитриевич, вы должны понимать, что поселяясь на наших землях, вы принесёте вассальную клятву моему мужу, как правителю этих земель, и личную клятву верности мне, как кельде. Это повлечёт целый ряд прав и обязанностей с обеих сторон. Вы готовы к этому? — Я… — он решился: — Да! — Ну что, Александр Митрич. Идите, пакуйте вещи. Я подумаю, куда вас определить. После него ко мне подошли ещё двое из той семёрки. Люди, по странной случайности попавшие в частые сети имперской канцелярии. Один оказался ювелиром. А что, пусть будет. А второй — художником! Я, конечно, сделала строгое лицо и отправила обоих за образцами изделий. Ну, неплохо, скажу я вам. Мысли у меня зароились. Надо нам местное искусство двигать. И вообще, всякое художественное у нас в цене. Если оно действительно художественное, конечно, а не «куча мусора» или «унитаз не работает». Сурово повторяю свой пассаж про клятвы. Вроде, прониклись, пошли собираться. Ещё одного из тех семи адекватных видела, пошёл проситься к ведьмакам. РПГшник, поди. Трое, видимо, решили рискнуть остаться. ГОРБУШКИНСКИЕ ПЛАНЫ Улучив момент, когда я осталась одна, ко мне подошли отцы троих спасённых мальчишек с Горбушки и затеяли неудобный разговор о неожиданно свалившихся больших деньгах. Мужики кряхтели и мялись. Крупным шрифтом на всех трёх лицах написано было, что такой поворот событий тяготил их, как незаслуженный выигрыш. — Так, ребята. Решение я менять не стану, — стрёмно это, как команда «отставить», но вслух я, конечно, не так сказала: — Если считаете, что деньги, по совести, не вам должны достаться — что ж, поступите по совести. Употребите их на общее доброе дело. Поселение ваше растёт. Детей всё больше… Смотрю на них, прищурившись. Мужики переглядываются. — Неужто, матушка, школу благословишь открыть? — А почему бы и нет? Учеников с Горбушки почти полсотни человек набирается. — А учителя? — Будут вам и учителя, но школу строите своим миром. Задел у вас уже есть. — Вот это дело! — Андрей Петрович радостно прихлопнул рукавицами. — А ещё, мужики, просьба у меня есть к вам. — Да для вас, матушка кельда — всё, что угодно! — Чш-ш-ш… тише! — я сделала заговорщицкое лицо, и взрослые дядьки придвинулись поближе и притихли. — Местных мы сегодня хорошо умыли и пощипали как следует, — мужики энергично закивали, соглашаясь. — Через час-полтора мы тут закончим. Надо бы междуреченцев, да и ведьмаков пригласить, отметить это дело, для укрепления тысызыть добрососедских отношений. М? Помогли они нам сегодня, поддержали — уважить надо людей, как считаете? — Дак это — конечно! Какой разговор! — Тогда я вас попрошу — сейчас подите к Захару, скажите — я велела мои шестьдесят тысяч вам передать, и поезжайте вперёд, подготовьте всё. Вот тут на меня неожиданно обиделись. — Матушка!.. Да нешто так можно!.. Да чтобы мы ваши деньги… ни в жисть… твари мы, что ли, неблагодарные⁈ — Да уж вы так-то не обижайтесь! Тяжеловато будет двести человек принять. Да ещё своих деревенских посчитайте… — А вы матушка не переживайте!.. Обстряпаем всё в лучшем виде!.. По высшему разряду оформим, не сумлевайтесь!.. «Вот за что я люблю новозеландских карапузов — так это за незамутнённость сознания!» ©* |