Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 53 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Да уж, народу тут, конечно — море. Но и карманников, и просто воришек, и хамов, и кого только нет. Худо-бедно торговля пошла, но чувствую, что стоять нам тут — не перестоять…

И тут нас чуть не обокрали цыганки. Обычным способом, как они это любят — толпой. Типа купить хотят, спрашивают, прицениваются, одна взяла посмотреть, поцокала языком, передала другой, другая — третьей, и так, глядишь, исчезли ваши товары — ни у кого нет, не брали, не знаем. Василич понял, что нас сейчас обнесут просто бессовестно, и захлопнул багажник, да ещё и на ключ закрыл. Я увидела мелькнувший между тётками хвост моего пакета, сунула Василичу свою сумку и полезла в эту толпу как бессмертная. Рванула к себе:

— А ну, отдай!

Как они заорали, в десяток глоток! Я заорала тоже. Пока орали и перетягивали, упаковка порвалась, но пачку я вырвала.

— Ай-я! — воскликнула ближняя ко мне цыганка, — Не о том думаешь! Порча на тебе!

Я аж зашлась:

— Ах, порча⁈ Порча⁈ А ну-ка, глянь хорошенько! Ведьма ведьму, говорят, издалека видит! Я вам всем сейчас такую порчу устрою! До седьмого колена корчиться будете! Омниа! Меа! Мекум! Порто!*

*Omnia mea mecum porto —

Все свое ношу с собой (лат.)

Кружок вокруг меня стал свободней и кто-то неуверенно спросил:

— Ведьма?

— Пэр аспера! Ад астра!

— Ты что? Ты в ад нас посылаешь, что ли? — баба, которая толковала мне про порчу, перекосилась лицом. Круг сделался на шаг шире.

Ещё я вспомнила «хомо хомини люпус эст», «си вис пасем пара беллум» и «мементо мори»**.

**Per aspеra ad astra — Через тернии к звездам (лат.)

Homo homini lupus est — Человек человеку волк (лат.)

Si vis pacem, para bellum — Хочешь мира — готовься к войне (лат.)

Memento mori — помни о смерти (лат.)

И, чтоб добить, совсем уж страшным голосом:

— Carpe jugulum***!

***Вообще-то это название

книги Терри Пратчетта о вампирах,

которую у нас переводят

как «Хватай за горло!»

А буквально:

«наслаждайся яремной веной!»

Книга, кстати, будет написана

только в 1998-мом.

Цыганки развернулись и побежали. А я смотрела им вслед и думала: вот почему одеваются они вроде ярко, а ощущение как от грязи? Стоящий рядом с нами мужик с лотком шнурков и обувных кремов с удовольствием ржал:

— Я ещё ни разу не видел, чтобы кого-то прогнали набором латинских слов и выражений!

— Это что, я ещё и «Гаудеамус»**** могу.

****Международный гимн студентов.

На латыни, естессно.

— Медицинский?

— Филфак.

Мужик перестал ржать и сделался серьёзным:

— Однако, советую вам уехать. И поскорее. Сейчас они приведут своих мужиков, а те более устойчивы к наукам.

ЮБИЛЕЙНСКИЙ ПЯТАЧОК

Короче, свернули мы на Центральном рынке лавочку стремительно, как пули. Отъехали, грустные.

— Ну что, куда?

Я покусала губу. Можно было, конечно, к папе попроситься, но пока нет приличных этикеток, я почему-то не хотела к нему соваться. А для этикеток нужен эскиз. А для эскиза нужен комп. А для компа — денежки. Блин, замкнутый круг получается.

— Может, на наш рыночек попробуем? Суббота, народу побольше.

— Ну давай, — Василич откровенно сомневался.

— Давайте часок постоим, если ничего не получится — отложим до следующей недели.

Приехали мы, воткнулись на ниве между палатками.

— Я сбегаю, пакет новый принесу? — предложила я.