Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
Все эти телодвижения с установкой розеток и подключением описывать не буду. Очень долго. Очень муторно. Как я инструкцию по пунктам записывала — тоже. Но она была очень подробная, как в том кино про пересечение Атлантики на древних самолётах, где немецкому лётчику подсыпали слабительное, чтобы вывести из гонки, а его начальник занял его место под девизом: «Я немец, у меня есть инструкция!» Там ещё был «пункт первый: сесть в самолёт». Вот моя была примерно такая же. Подробнейше пошаговая. Большую часть времени, пока компьютер приобретал законченные формы, мы с Вовкой просидели на кухне, обменивались новостями, чаи гоняли с мамиными пирогами (Василич мне нынче опять привёз) и с Вовиными пирожками (бабушка с собой насобирала). И господину Георгию Владимировичу тоже чаю с пирогом поставили, чтоб ему не так тоскливо было дискетами компьютер кормить. БОЛЬШОЙ… Уже вечером, лёжа у Вовы на плече, я вспомнила: — Слушай! Маминому мужу тут предложили… как это… халтуру, короче. В медицинском садоводстве свет протянуть. Деньги хорошие. Но одному сильно неудобно, он судорожно ищет напарника, понимающего в электричестве. Спрашивал меня про знакомых. Ты не хочешь? Сказал, работы дня на четыре-пять. На самом деле, я опасалась, что он откажется, потому что мой Вовка из будущего рассказал секрет быстрого попадания в Железногорск на каникулах. Проездной талон по боку, в аэропорту выясняешь, какой борт летит до Железногорска (а тогда маленькие грузовые самолётики летали каждый день, да иногда по два раза), экипажу даёшь взятку в виде обтяжки спирта «Рояль» — шести здоровенных литровых бутылей крепостью девяносто шесть градусов, ужасного продукта для розжига каминов, о котором ходили легенды, что пить нужно тот, на этикетке которого есть золотая полоска, тогда не отравишься — и вместо полутора суток добираешься за полтора часа, правда, дубак в самолёте страшный, на пассажиров-то он не рассчитан. Так вот, Вовка ж никуда не полетел. Значит, что? Денежки на спирт остались. Ну, или спирт, который легко можно превратить обратно в денежки. По крайней мере, особого безденежья не ощущалось, и я предполагала, что затея покажется ему не особо интересной. Но он сказал: — Надо послушать: сколько работы, какие деньги. Так-то можно было. На этом мы и уснули. А утром мама с Василичем заявились как штык, хорошо хоть не в восемь, а в десять, и мы уж одетые в кухне сидели. Я пошла открывать и страшно обрадовалась этому последнему факту. — А чьи это туфли такие?.. — с некоторым ужасом спросила мама, и в воздухе прямо повисло «огромные» и, главное, «мужские». Вовка вышел из кухни: — Добрый день. Мне показалось, или Василич с мамой как-то немножко подвинулись друг к другу? Сплотили ряды, типа. Почему-то стало смешно. — Познакомьтесь, это мой друг, Вова. А это моя мама, Галина Николаевна и её муж, Александр Васильевич. — Большой, большой… — несколько растерянно пробормотала мама. Да, как-то вот так вышло, что вся родня у нас не очень высокорослая. Зато Василич не растерялся: — А, так это тот Вова, который в электрике понимает? — обрадовался он и протянул руку, — Александр! — Владимир. — Ольга говорила? Есть подработка, хорошо платят, но одному мне никак… Они ушли в комнаты и там стали обсуждать свои электрические темы. |