Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 82 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я смотрела на кучки — ну, я ж достала и пересчитала, разложила по всему дивану по десять штук в стопочки — и в моей голове роились варианты.

С точки зрения бизнеса — деньги не сказать чтоб большие. Ну, по ценам две тыщи двадцатых это примерно два миллиона рублей. А вот по бытовым меркам девяносто пятого это просто охренилион.

Блин. Теперь ещё надо думать, куда это спрятать. У друзей наших, помнится, в девяносто восьмом квартиру вскрыли — вывернули все шкафы до единого, все банки с крупами по полу рассыпали — потому что прятали люди в одежду, в продукты…

Можно было, конечно, на эти деньги квартиру купить. Но тут возникал следующий вопрос: потом, когда эти самые баксы понадобятся, где их взять? Потому как с обменом было чрезвычайно напряжно.

Может, на квартиру попробуем отдельно заработать?

А банкам я вообще не доверяю, после распада СССР как они нас кинули…

Ладно. Буду думать. А пока… Я сложила всё в полиэтиленовый пакет, плотно завернула, заплавила утюгом. Потом ещё раз — во второй, тоже заплавила. От влаги. Нашла старую жестяную коробочку в виде чемоданчика, упаковала туда — чтоб мыши не погрызли, мало ли. Замотала в полотенце. Выгребла из-под ванны всякие моющие-красящие, которые там стояли и затолкала свою конструкцию за ванну, между её дальней стенкой и стеной. Забила, можно сказать. И все банки-бутыльки обратно как было составила. Всё, туда точно никто не лазит. Это я знаю на сто процентов, потому как всю сантехнику, трубы и прочее буду менять я, году, не соврать, в две тыщи пятом. И когда ванну чугунную будут вытаскивать, я лично буду выгребать из-под неё хлам, скопившийся аж с советских времён.

Ну вот, со спокойной совестью буду рубаху шить.

КАК — ВСЁ?

Часа в три приехали мужики. Жизнерадостный Василич поднялся вместе с Вовкой и осчастливил меня сообщением, что маман всё исшила, ей бы ещё тканей.

— А их нету, — говорю.

— Как⁈

— Да так. Одни куски остались. Я ж тут как стахановец-передовик впахиваю в три смены, себя не жалеючи.

И вообще. Меня позавчера, мать вашу, чуть за эти пододеяльники не убили. Да и похер, пляшем! Чего рефлексировать-то, правда?

Хотя, я ж сама просила Вову маме ничего не говорить и Саше тоже. Пусть узна́ют не от нас и как можно позже.

— Так поехали, купим, пока время есть? — бодро предложил Василич.

Явно у них хороший день сегодня, вон какой довольный.

— Чё, прям так? Может, хоть лица помоете?

Приехали мы в тканевый магазин, а там всё, как я им посоветовала: буквы вывески по фасаду аршинные, чёткие, а у поворота даже не штендер, а трёхметровый указатель поставлен. Ну… тогда кто только вдоль дорог своей рекламы не лепил, и как-то сходило… И секцию забора на подъезде к магазину убрали. Вот! Могут же, когда пинка дашь! Это я про руководство умирающего завода, на чьих площадях всё происходило.

Хозяйки узнали нас, обрадовались.

— Девушка, спасибо вам большое за советы!

— Пошёл народ?

— Тьфу-тьфу, пошёл. Нам тут предлагают второй зал взять, мы думаем — может, под плательные ткани?

А что, оптовки тканевые вполне ничего себе работать будут. Почему бы и не здесь?

— А вы попросите у хозяев помещения скидку на разгон. Всё равно у них помещение стоит. Там, небось, и ремонт какой-никакой придётся делать. Поговорите, в лоб же вам не дадут, — наверное, — можно заодно и нитки-пуговицы оптом. Фурнитуру всякую. Только вдвоём вы не вывезете уже. Особенно с мелочью, тырить ведь будут. А вывеска у вас уже есть, универсальная. Смотрится с дороги хорошо.