Книга Персонаж с демоном, страница 66 – Виктор Стогнев

Я закрыл книгу с пламенными ушами. Чёрт! Книга без ушей, конечно. Я закрыл книгу, пламенея ушами. М-м-м, батя советовал избегать причастия. Попробуем переставить слова. Я с пламенными ушами закрыл книгу. Вот теперь пойдёт.

Взялся, знаете ли, принять участие в написании собственной книги про себя. Мороки, доложу я вам! Вот как с этими ушами, а ещё повторы, кому-то не нравятся «были», потом всё должно было происходить в одном настоящем времени, а что я потом подумал в будущем, будет как бы в будущем... тьфу, зараза!

Но что делать-то остаётся? Я б ни за что никогда не написал, каково одному в каюте ночами качать силу духа, и про то, как увидел у руля парней. Ну, кому какое дело до бурлаков? Однако, пожалуйста, в книге нарисовались эти чёртовы буквы. Написать, что всё неправда? Так ведь правда же! Вырвать страницу? Известно, что ничего хорошего это не принесёт.

Приходится как-то выражать отношение в литературной форме, написал про пылающие уши в том смысле, что мне было неудобно это читать. Может, так и надо было написать, что было стыдно? Не, нужно образно, художественная ведь литература.

И не только уши у меня пламенели, кое-где рефлекторно поджималось, так не понравилось мне последнее предложение о моей уверенности, что мне понадобится лук и меткость в ближайшее время. Последний раз, когда в книге появилась запись о том, что я к чему-то готов, меня в лесу чуть эльф с орком не отымели. Так что да, прочитав такое, уже не сомневаюсь.

Кстати, открыл для себя интересный феномен – мысль, изложенная письменно, может нести новые смыслы. Даже ошибки имеют смысл, как с теми же ушами. Установил я это случайно, опытным путём. Укреплять силу духа перед сном оказалось легче всего, отвлекаясь на что-нибудь другое. Занялся дневниковыми записями и обнаружил, что, уже когда думаешь, как изложить события и мысли на бумаге, обдумываешь их с разных сторон, а потом ещё и когда перечитываешь, что-то открывается под неожиданным углом. И вдобавок к общей пользе занятия эти усиливают интеллект, ну и сила духа растёт.

Вот дневник перед сном, а официальная как бы книга, когда Настя сообщает, что появилась новая запись. Она это как-то чувствует, у неё обостряется любопытство. Последний кусочек появился утром. Сделали мы с Настей зарядку, она и сообщила до того, как я на берег ушёл.

Прочитал, погрустил, написал про то, что мне стыдно. Закрыл книгу, убрал в стол и отправился на берег. Сначала, как я их прозвал, огненные процедуры. Балуемся с огоньком, жжёмся. Малыш растёт, ему мало костров, но пока толком не разгуляешься. Судно жечь рано, лес жалко, вот придём в посёлок, поглядим.

После огненных процедур водные, купаться, пока каша варится. Завтрак, и в лес неспешным шагом. Сдерживая предвкушение. Ну, не поймёт народ мага, бегущего вприпрыжку в лес. Разведчики и охотники ходят степенно, как бы нащупывая ступнями поверхность, что в мягких сапожках выходит очень естественно. Особенно после того, как пару раз напоролся на острые сучки. Развалились всё-таки кроссовки, подошва отвалилась.

Вот в самом лесу хоть на голове ходи, просто уже незачем. Последнее время мне там как-то по-домашнему покойно, уютно. Как на большой картинке в книжке про Шерлока Холмса, что была у меня в детстве. В замке у пылающего камина в кресле сидит джентльмен, рядом лежат его собаки, а в углах зала таится мрак.