Книга В пираты по объявлению, или Это маркетинг, детка!, страница 77 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Ребята уделили скорби ровно минуту, и лишь по её истечению Дирк сказал строго. - Сёма, не нужно так говорить о Танака…

— Особенно нам…, - блеснули сталью глаза Ганса.

— Ты не понимаешь, - Хелен взяла меня за руку. – У Японии очень непростая, древняя культура…

— Их взгляды на мораль могут показаться странными, - ладошка Марты легла мне на плечо. – Но в космосе встречаются и более странные вещи…

— Они погибли, - сурово сказал Ганс.

— И они скорее погибли бы ещё раз, - с особым значением заговорил Дирк, - чем кто-либо заставил бы их говорить о себе такое… Как этого несчастного Максика!

— Вот именно, что заставил! – Пытаюсь ещё раз доораться до их здравого смысла. – Я шантажировал Макса! Это я продырявил стену, а сам вынудил его сказать, что он и… ну, чтоб подглядывать – вот! Буханка, скажи им!

— Подтверждаю, что кадет-пилот Семён действительно пробил гвоздём стену в своей каюте, - немедленно отозвалась искин.

— Да, Сёма, ты молодец, - улыбнулась Хелен. – Единственный мужик, забивший здесь гвоздь!

— Только тут тебе не как дома, - поморщился Дирк, - всё немного сложнее гвоздей.

— Понимаешь ли, искину невозможно соврать! – словно пожаловалась Марта. – Макс сказал правду.

— Какую правду? – вырвалось у меня непроизвольно. В душе-то я сразу помахал рукой вслед покидающему меня навсегда рассудку.

— Буханка, покажи Сёме то послание, - сказал Дирк смущённо. В поле зрения, в левом нижнем углу замигал квадратик. Я рефлекторно попытался его рассмотреть, Буханка тут же «открыла» файл – квадратик превратился в маленькое окошко видеопроигрывателя, сразу включилось воспроизведение. В кадре появилась розовая стена, в разъехавшейся двери показался Макс и с порога принялся шевелить губами на ещё не расцарапанной физиономии. Как в немом кино побежали субтитры: «Девчонки, не надо убивать Семёна. Это я за вами подглядывал… с японцами. Типа извините, ага?». Едва договорив, он тут же покинул помещение, запись закончилась. Меня сразу насторожил ракурс съёмки. – Получается, что к приходу Макса, кто-то из шведок сидела на потолке, или под самым потолком на антресолях?

— Причём тут шведки? Это записывала искин, - пожал плечами Дирк.

— А как же запись попала к вам?

— Буханка и передала, - терпеливо объяснила Марта, - «от анонимного адресата».

Что-то в этом… ммм… Буханка? Но зачем это ей? Ладно, это потом… И тут до меня дошло главное – Макс сказал просто «подсматривали», не уточняя, каким образом. Вот и попрошу уточнить при случае, а пока меняем тему.

— Ребята, извините за то, что начал об этом…

— Что ты! Ты, Сёма, молодец, что заговорил о Максе, - виновато улыбнулась Хелен.

— Нам честно – очень стыдно! – заверила Марта. – Ведь вот даже ты, из России, осуждаешь наше поведение…

— И нетерпимость! – строго добавил Дирк.

— Тебе не нужно больше беспокоиться за Макса, - пообещал Ганс.

— Давайте уже кататься! – девчонки хором напомнили, для чего мы стоим на виртуальной горе в виртуальных лыжах.

Парни тут же стартовали, за ними напарницы, и я без особого азарта тронулся последним, чтоб не снесли ненароком. Весело, конечно, но не каждый же день! По двадцать раз!! Серьёзно, после семнадцатого спуска я почувствовал, что мне на сегодня лыж достаточно. Спросил ребят, во что тут можно поиграть поинтереснее. Ганс резко переспросил: «Интереснее горных лыж?» Дирк сухо заметил, что это мне не игрушки какие-то, а прокачка личных боевых характеристик. Я скромно уточнил, когда же мы всё-таки полетаем в космосе? Ребята странно смутились. Снова напомнили, что мы люди, нам не положены нейросети и базы знаний. Пилотажные симуляторы просто не делают – разумным существам и роботам нужные навыки закачиваются напрямую. У них есть записи нескольких боёв, но это личные файлы Танака, исключительная собственность истребительного звена. Доступ к ним я получу, когда сдам на допуск. Космический бред! Захожу с другого бока, спрашиваю, а как же лыжи, стрельбище? Оказывается, это всё сделали Макс с Буханкой, и теперь они прямо не знают, как его уговаривать сделать что-нибудь ещё. Ха! Уговаривать – моя основная функция на предыдущей должности, не зря меня в коллективе за глаза, кто со злом, кто восхищённо, называли «наш лечила». Так то было в рабочем порядке исполнения служебных обязанностей, а уж сейчас-то, при личной заинтересованности… Очень, знаете ли, хочется поиграть в хоккей – ностальгия прям задушила!