Книга В пираты по объявлению, или Ничего личного, детка!, страница 62 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Полыхнуло ещё и ещё, наконец, показалось сияющее жало плазменного резака. Часть потолка отделилась, плавно поплыла вниз, за ней следующие. Неописуемой красоты картина «обрушение потолка ангара в невесомости» или катание валькирий на обломках. Сами фрагменты падать не могли, на них стояли девчонки, задавая движение импамами дроидов. Интересно, что ко всем фрагментам кто-то давно прикрепил даже с виду неприступные сейфы.

Спросил их, как это следует понимать? Они поведали, что первым делом зашли в банковское хранилище, оценили прочность сейфов, палубы и переборок, к которым те жёстко крепились. Напомнили, что, если на металл налить кислоты, он, мало того, что потеряет прочность, ещё и получится много водорода, который в сочетании с кислородом очень полезен в замкнутом пространстве, если требуется оное пространство быстренько расширить. Натащили в хранилище из других отсеков обычных кислотных аккумуляторов и кислородных баллонов, продырявили, поставили термические заряды на замедление и покинули отсек, вручную закрыв створки шлюза. Вот, мол, и всё, ещё и удивились – разве российских врачей не учат химии?

Я напомнил, что, вообще-то, по специальности психиатр и, как доктор не врублюсь, откуда в звездолёте кислотные аккумуляторы? Оказывается, что кислоты применяются и в других, более сложных процессах, а раз их много, запасать энергию для питания низковольтных цепей так получается дешевле и проще всего. Колесо, кстати, более древнее изобретение, всё ещё актуально в самых развитых мирах. И вообще, они, видите ли, не понимают, чем я недоволен – оказывается, старались для меня, чтоб мне упростить работу по перетаскиванию добычи.

Ага, когда я уже половину через «лифт» перетаскал, но и это ещё не всё – нахалки заявили, что свою работу сделали и дальше могут мне помочь только морально, разве что перемотают штабели понадёжнее, а то интеллигенту с высшим образованием нет никакого доверия.

Промолчал я на их сентенции, занялся делом, девчонки, конечно, на месте не устояли, подключились и просто от скуки продолжили меня изводить. Лилит, ни к кому не обращаясь, удивилась, почему не психиатрия считается древнейшей профессией, поскольку само понятие «профессия» очень похоже на психический диагноз, чем, скорей всего, и являлось с точки зрения наших не совсем разумных предков. А раз так, кто-то же должен был его поставить?

Мара подхватила, что первый подобный диагноз мог поставить только древний психиатр или шаман, и поставил он его себе самому, тем самым заняв должность, а уж потом, пользуясь служебным положением, чисто из вредности или мести принялся навешивать ярлыки на ни в чём неповинных девушек.

Грейс попыталась урезонить подруг, заметив, что я получаюсь древнейшим наследием цивилизации, даже древнее колеса, ведь вначале всего было слово, а кроме слов от меня в космосе никакого толку не видно.

В душе я прописал им по сто кубов сульфазина, лоботомию и электрошок, а вслух уточнил, что работаю не просто со словами, но вообще с информацией. Как бы себе не льстили доблестные космонавтки, их мозги меня интересуют в наименьшей степени, чисто по службе, а изучаю Содружество в целом и входящие в него расы в отдельности. Данных накопилось уже порядочно, правда, в основном косвенных или непроверяемых из области домыслов, но для её обработки мне даже Макс помогает – лепит базы данных и кодирует, чтоб Буханка не расстраивалась по поводу злостного нарушения закона. Да вот беда – поработать с ними удаётся нечасто – на корабле всё контролирует искин, а за бортом постоянно что-то отвлекает.