Книга Лох с планеты Земля, страница 104 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Сориентироваться далее помогло движение — некто из глубин обращённого ко мне спинкой кресла помахал рукой. Между кроватью и стеллажом, заваленным каким-то кибернетическим с виду хламом, к креслу вёл условно свободный, просто немного замусоренный узкий проход.

Я приблизился, стараясь ни на что не наступить. В кресле обнаружился сам Макс. На голове надеты здоровенные наушники, причём к дуге крепился маячивший перед глазами маленький голо-экранчик. Правая рука елозит мышкой на подставке, закреплённой на одном подлокотнике, левая дёргает манипулятор, встроенный в другой.

Только ноги бездействовали на столе. А мог бы на клавиатуре текст набирать, если бы хоть на секунду оторвался от трёх широких голоэкранов над неожиданно совершенно пустом столом. Хотя пустота его объяснялась наличием на нём конечностей творческой, то есть импульсивной личности — палубу Максик откровенно засрал.

Мне даже стало любопытно, как это его угораздило в космосе? Ведь ни окуркам, ни яблочным огрызкам взяться здесь просто неоткуда! Впрочем, их с успехом заменяли обломки и кнопки от клавиатуры, мышка без кнопок, рычажок от манипулятора, обрывки оптоволоконных и обычных проводов, а так же несколько обязательных грязных носков.

На всех экранах горели многочисленные активные окна, бежали строчки и столбики символов, изгибались кривые графиков — Максу явно не до моего присутствия. Творец в процессе сотворения мира из первозданного хаоса… гм, нервно курит в сторонке. Этот тварила создавал виртуальный мир, умудряясь усиливать реальный хаос.

Я и не подумал обращаться к нему с вопросами, тем более с суетными, неуместными просьбами. Присел на краешек стола, достал из пакета бутылку с колой, контейнер. Вынул беляш и надкусил со всем отпущенным мне свыше смаком.

Заметив сквозь налобный голоэкран его расширенные зрачки, протянул пирожок, — будешь?

Он оставил в покое манипулятор и мышку, поднял экранчик от лица, взял беляш, проорал. — Спасибо!

Я стянул с него наушники, приложил к своему уху — Нирвана, конечно, на полную катушку, чего ещё можно ожидать?

— Поговорим?

— Да, сейчас, — парень отдался поглощению беляша. — Мне говорили… э…

— Неважно пока, кушай, Максик, — говорю ласково, — и не давись так, у меня с собой ещё есть.

— Правда? — обрадовался и тут же смутился пацан, — хорошо… ммм! Ты извини, у меня не прибрано…

— Свинарник у тебя, — говорю напрямую, — как поешь, им и займёмся.

— Да тут работы на полдня! — он аж забыл куснуть пирожок от такого поворота. — А тебе ж некогда!

— Фара зачтёт за отработку штрафов, — успокаиваю его. — Я уже договорился.

— Так я же всё отработал! — Макс попытался протестовать.

— Буханочка, правда, всё? — спрашиваю невзначай.

— Программист Максим, за грубое нарушение внутреннего распорядка и приём пищи в неустановленном месте вам начислено сорок штрафных баллов. Решением старшего техника Фары до отработки штрафов вы освобождаетесь от выполнения прямых обязанностей и переходите в подчинение кадет-пилота Семёна.

— Вот здорово! — не могу сдержать радости, — тебе дали выходной! У нас это называется субботником.

За устроенный срач я даже благодарен Максу, просто не представляю себе, как бы иначе получилось завязать разговор. А так вполне обыденное явление, мы с ним уже привыкли общаться за уборкой.