Книга Лох с планеты Земля, страница 47 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Содружество не замыкается в себе, неустанно работает над спасением миров, попавших за Фронтир. Уже несколько тысяч тёмных систем получили статус ассоциированных, их жители пользуются всеобщими правами граждан Содружества. Содружество идёт к вам!

Да уж, последняя фраза по-русски звучала не очень. Так и хочется сказать в ответ: «Только не нужно торопиться!» А вообще, как новости посмотрел — нихрена не понял. Ладно, будет день, будет и пища для размышлений.

Вой

— Доброго утра, Олег Иванович, — издевательским тоном разбудила меня Буханка. — Наш полёт проходит хрен знает где в гиперпространстве, температура за бортом отсутствует как понятие. Завтрак вы проспали.

— Похрен, — пошевелил я высохшими губами.

— Вы совершенно правы, поэтому сегодня вам позволено поспать немного дольше обычного. Однако приближается оговоренное контрактом время исполнения служебных обязанностей.

— И супружеского долга, — я потянулся рукой, попытался нащупать Кэш.

Открыл глаза — её нет. И тут стало припоминаться всё, что я счастливо забыл во сне. Перевернулся на спину, уставился в потолок, честно вспоминая вчерашнее.

Я, конечно, предполагал, что объяснение с Кэш будет непростым, но что настолько! Не знаю, какие обстоятельства сказались сильнее, долгое ли пребывание в космосе, отрыв от Земли, или моя честная бойцовская натура — я фактически разучился врать и выкручиваться, Кэш дожала меня обеими лопатками до ковра истины всего за две минуты скандала-допроса.

Она злостно злоупотребила моим трепетным отношением к собственной персоне, ей же не скажешь заткнуться, не пошлёшь, как какую-нибудь дешёвку на одну ночь. Хотя стоило ей уйти…

Стоило только взглянуть правде в глаза, не пытаться врать самому себе, чтобы понять, что нужно было просто заткнуть ей рот и послать — всё равно ведь ушла, но ушла, узнав правду. Только дверью не шарахнула, уж так она устроена, только в переборку, уходя, саданула ножкой от души.

* * *

Я посидел на опустевшей койке, рассматривая свои носки, всё понял, взял две бутылки марочного вискаря, две шоколодки и направился к Даку и Лане.

Постучался к ним условным стуком, чтоб не тревожить вызовом Буханку, мне открыли. Зашёл, держа перед собой бутылки, как пропуск, как объяснение причины неурочного визита.

Дак без слов достал из шкафчика стаканы, я вынул из нагрудного кармана шоколад. Лана собралась уходить — угу, что-то «внезапно вспомнила».

Я попросил, — побудь с нами, пожалуйста.

Дак принял у меня вискарь, поставил рядом со стаканами и на правах хозяина свернул первой бутылке пробку.

Плеснул в стаканы, спросив одним взглядом, — говорить будешь?

Я поспешно взял порцию и опрокинул в рот, молча. Дак меня прекрасно понял, без слов подал стакан Лане, пригубил сам.

Лана со стаканом в руке не удержалась от вопроса. — Из-за чего на этот раз?

— Из-за Сёмы. — Бурчу в кулак, занюхав дозу.

— Серьёзно поругались? — уточнила Лана.

— Очень! — Я, закатив глаза, показал насколько.

— Он того стоит? — заинтересовался Дак.

— Того стоит будущий лидер истребительного звена, — проговорил со значением.

— Даже так? — Присвистнул Дак.

— Расскажешь? — Лана не могла этого не спросить.

— Нет.

За что люблю своих американцев, они способны на немыслимую для русских вещь — пить и сочувствовать без лишних слов. Нет, так нет, и всё на этом.