Книга Лох не мамонт, страница 39 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Через бортик напротив перемахнули Буханкины игроки: Сёма, валькирии, Кэш и Фара только в оцифрованном, конечно же, виде. Судил встречу цифровой вариант Максима.

Сразу никого особо не смущало, что нас семеро против шести, но вот дальше начался натуральный беспредел. Для начала меня, как самого бронелобого, поставили вратарём. Пара штурмовиков и четвёрка истребителей серьёзно так обосновали это моим возрастом, собственным боевым опытом и тем, что остальные будут меняться в воротах по очереди после каждого забитого ими гола.

Тут я пошёл на принцип — после гола забитого нам, иначе я играть не буду. Эти наивные юноши и девушки радостно согласились. Предполагалось, конечно, что я проторчу во вратарях все три тайма, ну, что шесть нарисованных персонажей, а вернее, одна Буханка, смогут с нами поделать? Ага — за первые пять минут все смогли попробовать себя в воротах, благо, что программе не требовалось и секунды, чтобы нас экипировать.

Повторюсь, самого Сёмы на льду не было, но я непрерывно ощущал его незримое присутствие, глаза б мои его не видали! Мне сразу вспомнился рассказ о «дворовом хоккее», ещё бы — Буханка продемонстрировала всё очень предметно. Её игроки оказались сволочами, доведёнными искусственным интеллектом до абсолюта.

Первые полминуты я оторопело любовался этим гадством со стороны, из ворот, а дальше прочувствовал на себе. Чего стоил только пас нарисованной Лилит мне шайбой в зубы! Само собой, пас был виртуальный, искры из глаз сыпались ненастоящие, и в центр боли сигнал пришёл не от выбитых зубов, а через имплант, но виртуальных матюгов просто не хватало — нарушения правил не зафиксировали, я просто перехватил передачу!

Судила Буханка беспристрастно, не поспоришь, но судила-то не она, а эта программа, с учётом всех факторов, включая то, что арбитры могут что-то просто не заметить! Значит, арбитры по созданному при Сёмином участии алгоритму что-то не замечали, а противники, тоже наущением этого паршивца, учитывали особенности поведения арбитров и пакостили исподтишка.

Вот врезала мне оцифрованная «плохая» Фара клюшкой по конькам, проелозил я рожей по виртуальному льду, пока каской в бортик не впоролся, так меня же за симуляцию, препирательство с судьёй и неспортивную лексику виртуальный Макс удалил на две минуты!

— Ладно, — говорю Буханке, — только давай-ка я пока побуду арбитром, чтоб ты больше себе не подсуживала.

Результат моего решения оказался весьма далёким от ожидаемого — я осознал, как непросто быть хоккейным судьёй. Нужно «читать» игру, предсказывать перипетии, чтобы постоянно находиться в самом опасном для здоровья месте и всё-таки нихрена не замечать!

Все две минуты меня всячески оскорбляли свои и унижали чужие, а в конце двухминутного наказания я полез разнимать драку виртуального Сёмы с Даком, и почему-то выхватил сам с совершенно неожиданной стороны. Серьёзно, так и не понял, от кого мне прилетело в каску, очнулся уже во вратарской экипировке в своих воротах — штрафное время закончилось.

Мне удалось немного успокоиться, даже подумалось, что всё к лучшему — все симптомы шизофрении налицо, Буханка сама себя одновременно успешно контролирует и обманывает.

Спрашивается, что может быть хуже шизофрении у искусственного интеллекта? Правильно — разделение личности у искина твоего корабля в космосе чёрт знает где. В остальном же всё замечательно, хуже не будет, а люди и с шизой живут, многие даже счастливы.