Онлайн книга «Лох это судьба»
|
Я с трагическим выражением открываю рот и принимаюсь горестно пережёвывать редкостную вкуснятину, изо всех душевных сил стараясь не заурчать. Куда там икре чёрной, по мне вообще бяка, или любимой кетовой. Разве что в юности на Шаморовских пляжах икра серых морских ежей, запечённых в костре, как картошка, приносила столько же радости, но та шла в сочетании с купанием. Но всё-таки с хлебом! И с живой Иркой… До моего отлёта мы были близки, наверное, была любовь. Вот даже роботу придал её облик. Вернее, всё не так, люблю я не облик, а лучшую в галактике девочку Ирпу, влюбился, когда она ещё была искином Буханки, нашего звездолёта. Но вот какая беда — на звездолёте Док поставил мне страшный диагноз, СПИД. Меня вылечили джуби, но ведь мы были близки с Ирой на Земле! И… э… некогда лучший друг Пашка тоже. Убивать их я давно передумал, забыть не получается, выходит, нужно спасать друга детства и первую любовь. Её киберкопия что-то почувствовала, серьёзно прищурилась. — О чём грустим-мечтаем? — Дорогая, ты не обращай внимания, это не лечится. — Вздыхаю и печально загребаю полную ложку икры. Говорю с набитым ртом: — Нафтальхия. Мням-мням, груфть, фанифаеф? — Значит, хроническое заболевание. — Задумалась Ирпа. — Как проявляются обострения? Прожевав, снова запуская ложку в тарелку. — Пониженный тонус, апатия, ухудшение сна, аппетита… Зря я это сказал. Она улыбнулась. — Значит, до обострения далеко. Вношу поправку. — У всех проявляется по-разному! Я вот хлеба хочу! — Прилетим в убитую сиску, будет тебе хлеб… — И море ещё! — Так ведь только что с планеты-океана! — С орбиты планеты-океана! На море мало любоваться в иллюминаторы, я купаться хочу! — Мне этого пока не понять. — Сказала она задумчиво. — Возможно, я почувствую что-то похожее, если побываю на Земле. Она должна походить на мой родной мир, хуманские миры ведь подобны? Я тут же представил себе, насколько похожи миры эскимосов и папуасов. А планета одна. Ладно, это непринципиально. — Конечно, подобны, милая! — Я могу там всё вспомнить. — Сказала она мечтательно, задумалась. Тряхнула чёлкой. — Ага! И у меня тоже появится твоя нафтальфия! — Ностальгия, — поправил я с улыбкой. — Тебе-то чем она грозит? Аппетита нет по определению, во сне не нуждаешься, рабочий тонус задан тактовой частотой резонаторов. — Да! — Ирпа перешла в атаку. — Ты там встретишь ту свою Иру, вы помиритесь, и всё! Бросишь меня! Не умеет она ещё притворяться или стесняться, прёт как танк, робот всё-таки. Ладно, попробуем начистоту. — Она умрёт от СПИДа. И мой друг Паша тоже. Я хочу отвезти их к джуби. — Люди все умирают. — Заметила она равнодушно. — Вот умрут, тогда мы с тобой, может быть, слетаем на Землю. Сколько обычно живут с таким диагнозом? — Пять лет максимум, — пролепетал я растерянно. Она взяла мою ладонь в руки, ласково взглянула в глаза. — Значит, скоро уже, потерпи. — Но ведь я должен! Это я её заразил! — попытался я разжалобить искина. — Откуда такая уверенность? — Она удивилась. — Насколько я знаю, ты застал её со своим другом во время… — Не вовремя я их застал, и это очень глупо. — Я поник плечами. — Вовремя! — Отрезала Ирпа. — Если б не застал, помер бы с ними вместе, — она зачерпнула икры. — Открывай рот, не капризничай. Ты теперь как новенький, должен хорошо кушать. А-ам! |