Книга Лох это судьба, страница 56 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Наконец, Кэш смогла стоять самостоятельно и, виновато улыбаясь, бормотать. — Кто бы мог подумать, что это так подействует!

— Нормальная реакция при первом возвращении на родную планету, — улыбка Оксаны стала теплее. — Сейчас я отведу вас в апартаменты. Как вы понимаете, — она выразительно взглянула на медведя, — вам отвели разные помещения. Давайте сначала проводим брула.

— Его зовут Мукадо! — Резковато заметила Грейс.

— Да, конечно! — Профессионально улыбнулась гид. — Попросите его идти за нами.

Я в душе ухмыльнулся — это точно не робот. Только настоящая девушка совершенно не способна относиться к белому медведю как к человеку. Я повернулся к Мукадо, ткнул пальцем в сторону Оксаны. — Твоя идти за этой хвана. Понял?

— Моя понял — идти за хвана. — Проурчал Мукадо и фыркнул.

Оксана изумлённо округлила глазки. — Надо же какой умный!

Гид, наконец, тронулась в нужном направлении, мы степенно пошагали за ней. В парке ощущалась праздничная атмосфера. Мы шли по широкой аллее мимо разнокалиберных и, так сказать, разнонаряженных ёлок всевозможных типов, от классически строгих, до марсианских, какими они в представлении устроителей должны вырасти на Марсе. Не заметил, как валькирии меня обступили, Грейс дёрнула за рукав. — А что значит «хвана»?

Я пожал плечами, — дура.

Грейс зло посмотрела, Лилит догадалась уточнить. — То есть «хвана» означает дура?

Я кивнул.

Мария заинтересовалась. — А на каком языке? Это по-брульски?

— Ни на каком, — я пожал плечами, — только что придумал от фонаря.

— Да?! А как же Мукадо тебя понял? — Тихонько спросила Грейс.

Говорю резонно. — Ну, даже Оксана заметила, что он умный.

Мукадо индифферентно шествовал на задних лапах, ни на что не глядя. На него же начали обращать внимание, но несколько в ином смысле. На аллеях и площадках возле аттракционов хватало аниматоров — рептилоидов или крокодилов, пародий на Чебурашку, всевозможных мультяшных персонажей. Однако именно Мукадо вызвал у ребятни острый интерес. Один малыш заревел, затопал ножками, указывая на него, второй присоединил к нему свои вопли, мама третьего решительно подошла к Оксане. — Простите, если вы уже не работаете. Нам бы только сфоткаться с вашим мишкой.

Оксана вопросительно взглянула на меня, я взглядом спросил Мукадо. Тот согласно фыркнул, я нарочито строго сказал. — Твоя стоять смирно.

Мама слегка подтолкнула сынишку, пацан лет пяти с радостным повизгиванием обхватил заднюю лапу медведя, зарылся мордашкой в густой белый мех. Мамаша деловито щёлкала телефоном. Неуверенно на меня оглянулась. — Вы так странно с ним разговариваете, он не русский что ли?

Я не нашёлся, что ей ответить, но её волновало другое. — А можно его попросить встать на четыре лапы?

Чёртово воображение снова сыграло со мной злую шутку — представил на месте Мукадо настоящего гастарбайтера и чуть не заржал. Всё-таки нет во мне никакой политкорректности. Сдержать улыбку я не смог, Мукадо без возражений опустился на четвереньки.

Через минуту в медведя вцепились уже четыре малыша, а пятый постарше сноровисто залез ему на спину и целенаправленно полз к ушам.

Мамаши поспешно делали снимки, только одна осторожно спросила. — Он действительно ненастоящий? Не укусит?

Я мог честно заверить её, что так и есть — ненастоящий и не кусается. Мукадо устремил на меня насмешливый взгляд, я оглянулся на Оксану. — Сколько будет стоить, если нашему брулу захочется вдруг сожрать пару детёнышей?