Книга Quantum Ego, страница 32 – Виктор Стогнев

— Как всегда – соберём команду и установим свои правила.

— А вообще?

— Да выживем для начала, подождёт твой отморозок напалм. Кстати, кто он?

— Сиротинушка – уже третью семейку сжёг. Обижали.

— Ценный кадр. А я о своём выяснил, что он сынок какого-то лорда и вообще не осуждён, его тут папочка спрятал!

— Так это ж значит, что…

— Да, нам всем трындец где-нибудь вдали от берегов. – Проговорил Руда печально.

Лют поднял на него глаза. – Помиловали же! Преставилась добрая королева Мария, вот в помин её души и за благословение царствования супруга её…

— Да гори они в аду пожарче. – Согласился Руда и не стал более отвлекаться на общие положения. – Ты, братец, пойдёшь помои выливать, подойди к мальцу, что за борт сиганул, похоже – наш человек.

Неждан.

«Системное сообщение.

Отношение к вашему персонажу изменилось:

У команды и офицеров – с брезгливого неодобрительного до брезгливого любопытного.

У каторжан – с брезгливого пренебрежительного на брезгливое завистливое.

Поздравляем! За исполнение песни вашему персонажу начислено 10 очков опыта. Опыт персонажа 10.

Приятной игры».

Ну да, правильно, пел-то Захарка. Бутерброд кончился обидно быстро, блин, на самом интересном месте! Хотя Зак пережёвывал очень тщательно, наслаждаясь каждым мгновеньем, интересный разговор дослушать не получилось.

Что ж пора переходить к прозе жизни. Начал он с ближайшего клюза, недалеко от кормовой надстройки. Парень берётся за дело со сноровкой рядового срочной службы – максимум усердия при минимуме результата.

Зак, стахановец этакий, закончил с одним фекальным стоком и, весело насвистывая, направился к следующему. Решаюсь обозначить собственное присутствие.

— Чему радуешься?

— Поел по-человечески. Целый день от трюмной вони отдыхаю, – рассеянно отвечает.

— Угу. Хочешь отдохнуть от вони – почисти толчок.

— Ха, это ещё не вонь! Слушай, сон, я думал, ты кончился.

— Я не сон. Я, кажется, навсегда.

— Упс! В меня вселился демон. Или ты дух?

— Хрен его знает. Ты не обижайся, я к тебе не нарочно.

— На что обижаться? Если б не ты, меня бы в трюме забили насмерть. – Зак принимается за работу. Что-то заставило его поднять голову, испуганно забормотал. – Вот ё-ё-ё! Поль Головня сюда идёт. Побьет или ему всё пофиг – маньяк.

Я сразу насторожился, прозвали так Поля точно не за окраску. К нам неспешно, сгибаясь под тяжестью ведра явно не с компотом, приблизился ладно скроенный светловолосый, большеглазый мальчуган немногим, может, старше Захара. Аккуратно вылил содержимое ведра в клюз, Заки аж обмер, такая деликатность авторитетного пацана добра не сулила.

А он задумчиво изрёк по-русски. – Чужой труд нужно уважать, правда?

Я смог только кивнуть.

— Как служится, боец? Не обижают? – благодушно продолжил пацан, – тебя, кстати, как на том свете звали?

— Неждан, – отвечаю провокатору.

— Здорово, а я Лют. Тебе привет от Руды.

Почувствовал себя Штирлицем в последние майские дни – кругом все свои!

Уходя, он бросил через плечо, – теперь вы в наших любимчиках. Общий приказ – искать и спасать своих.

Квантум. Каторжник.

Плюш полез промазывать бегущий такелаж, а Неждан направился к изрядно загаженному клюзу. Потянулись долгие склянки, разит смолой, дёгтем, тухлятиной и нечистотами, палит солнце, сталкер таскал забортную воду, а Захар сердито скоблил поверхность.