Книга Quantum Mare, страница 66 – Виктор Стогнев

За день между делом устроили ещё пару внезапных «пожарных тревог», наступил закат. Нет бы вместе с нормальными детьми на танцульки, Захар сам у себя ворует минуты сна, ловит последние лучи заходящего солнца– рисует на выскобленной дощечке мордочку Чипа, самого симпатичного мастиффа, на его взгляд. Не будет у парня собаки, есть уже непутёвый демон, вот хоть так– на дощечке.

* * *

У лейтенанта Боу штрафное «как раньше» ностальгии не вызвало, он действительно как раньше с каменной мордой ждал, когда закончится наше новое «не зверство с собачками».

На четвёртый день мы просто сбросили в трюм верёвку, гранат уже не требовалось, пленные без ненужных намёков сами выскакивали на палубу. В этот раз вместо обычной команды пёсикам слово взял лейтенант Боу.

Рассказал, что Командор, по праву, данному его величеством, на вверенных ему судах учредил ополчение. Лейтенант объявил о наборе в добровольное подразделение морской пехоты. Сказал, что служба предстоит очень тяжёлая, не всякий сможет выдюжить, а заплатят обычную походную долю, да и то лишь в случае успешного прохождения матросского курса. За малейшие нарушения или небрежность телесные наказания.

Но! Наказывать будут взрослые матросы совсем без собак. Вот если кого-то устраивают такие условия, уже сегодня первые десять человек могут завербоваться на мостике… Дальше слушать его не стали, дружно ломанулись к юту, хватая впередибегущих за шиворот или за ноги.

Первые десять счастливчиков зачислили в отряд, они приступили к радостному изучению морского дела. Боу решил, что амбиции и спесь королевской морской пехоты не пристали добровольцам, каждый боец должен быть матросом.

Неудачники просто вернулись в трюм, поскольку по правилам все «пожарные тревоги» должны быть внезапными. В этот день их объявляли всего пару раз, вечером лейтенант отправил двоих за нерадивость обратно. Утром снова повторили забег к мостику, и Боу получил ещё десяток отлично мотивированных рекрутов.

Лейтенанту должна понравиться наша схема, ведь ему почти не требуются телесные наказания, по идее рекрутам должно хватать одной только возможности вернуться в трюм. Нам с Плюшем, к сожалению, некогда досматривать это кино, пора переходить к следующей в списке цели.

Неждан.

Приступить к «Забияке» помог Черныш, новым шоком, вернее откровением стали его беседы с Йоном! Удивительно, гигант только с ним одним идёт на отвлечённые разговоры. Эта молчаливая глыба, которой и поздороваться влом! Первый раз, когда увидел, как они стоят у фальшборта, морем любуются и о чём-то мирно беседуют, честное слово, забыл, куда шёл!

Замедлил я шаг, прислушался и ничегошеньки не понял, конечно. В разговор не полез, тем более подслушивать не стал, вспомнил, куда шёл, и через две склянки мы с Плюшем настойчиво попросили Черныша рассказать, о чём он болтал с только нашим великаном. Филолог ответил, как всегда, загадочно. – Дасти докладывал, что Йон норвежец, так я задал вопрос, на который он не мог не ответить.

Мы хором тяжело вздохнули, и Черныш дал первые пояснения. – Да спросил, откуда он родом.

Я угрюмо засопел, Плюшевый иронично уставился на его шейку, Черныш поёжился и перестал ломаться. – Да! Откуда родом! То есть про род его спросил, что тут непонятного? Они рода свои от Одина считают поимённо, очень ими гордятся, и на этот вопрос равного Йон просто не мог не ответить!