Книга Руны на броне, страница 156 – Виктор Стогнев

Вечером в четверг почитал газету, интересно же, что скажет Совет общей обороны на моё заявление. И официальный представитель Совета поговорил с журналистом.

Мне и всем болеющим за Родину, конечно, огромное спасибо за материалы и склады. За всё выпишут векселя, и все договоры кредитования под эти вещи перепишут автоматически на тех же условиях — с банками уже договорились.

Только при всей любви к Гардарике не надо так нервничать. У военных закон, снаряды дважды не прилетают в одну воронку. Уже сдавшие Совету ресурсы дельцы совсем выбывают из списка или перемещаются в самый его конец, в зависимости от вклада. Боярин Большов, например, вычёркивается и дальше спокойно может заниматься закупкой и хранением.

А чтобы замедлить рост цен и затормозить движение по списку, Совет предлагает княжествам повысить вывозные пошлины. Они, конечно, помнят, что треть сборов уходит на защиту королевств, царства и княжеств, через которые идут товары, но правило это явно устарело.

Так через балтийские порты резко сократился грузопоток из-за войны в Европе, однако достраивать корабли нужно именно там. И в Совете прислушались к боярыне Большовой — нужны аэродромы с твёрдым покрытием, требуется продумать и организовать логистику.

Так что пограничным княжествам, королевствам и царству предложено создать особый фонд и направлять сборы туда. С этим вопросом затруднений не ожидается…

Как на пошлины отреагируют в Европе? А кто это спрашивает, уж не журналист «Московского еженедельника»? Ах, ему просто хочется услышать официальный ответ Совета!

В Европе могут реагировать, как ей заблагорассудится. Никого не волновала реакция Европы на «упрощение» дипломатии, тем более она сожрёт и новые пошлины.

Что же касается статьи майора Бирюкова, следует заметить, что его критика во многом обоснованна. Но нельзя с ним согласиться, что в Совете и ополчении ничего не понимают.

Информацию там получают почти одновременно с комдивами, просто Совет и ополчение всё-таки немного больше того, что майор может себе представить. Сведения анализируются, вносятся коррективы и проводятся штабные учения сначала только в ополчении. А потом… э… будет видно.

Понятно, что не стоит ждать официальных заявлений о сроках приёма каких-то машин на вооружение и о других планах командования. Майор Бирюков может не волноваться за Гардарику и далее заниматься боеспособностью вверенной ему дружины. О совместных с ополчением учениях ему сообщат в своё время.

Я даже поёжился. Всё-таки попаданцу немного неуютно жить в такой понятной и холодной стране. Но Родину ведь не выбирают, где родился, там и пригодился. И вообще это лирика, пошёл я тогда в казарму спать.

В обед пятницы позвали в ректорат. Я шёл за посыльным и сдерживался, чтоб не подгонять его пинками. Чтобы Катя оставила дочку, нужны веские причины!

А в ректорате сидел опер Быстров. Привёз мне фотографии мёртвых злодеев. Я спокойно карточки осмотрел и, конечно, никого не узнал. Дима тоже считал свой визит необходимой формальностью, потому и не ждал чудес. Простились без эмоций.

В субботу вместо практики на танках я прощался с жертвами теракта на стадионе. От каждого курса отобрали по пять лучших кадетов, дали винтовки с патронами и на автобусе повезли на Красную площадь.