Книга Руны на броне, страница 32 – Виктор Стогнев

В самый разгар моих исследований подошёл Мухаммед, тронул за плечо и сказал:

— Пора.

Я кладу на тетрадь ручку, без звука встаю и иду к дверям. Скосился на Катю, она читает газетную подшивку. Надя и Клава тоже погружены в чтение. Авдей тем временем вышел и, придержав двери, контролирует проход. Я тихонько выхожу из зала, Мухаммед за мной.

Быстро спускаемся по лестнице. Первым из здания выходит Авдей. В открытые двери иду я, а следом Мухаммед. Идём к парковке и садимся в нашу «Волгу», машина сразу трогается с места.

Я накинул оставленную в салоне шинель и надел шапку. И не то, что замёрз за минуты или в салоне холодно, просто нельзя боярину одеваться на улице, когда всякие его рассматривают. Авдей и Мухаммед надевают пальто в основном потому, что им нельзя будет отвлекаться на одежду.

Теперь больше часа дороги, нужно быть спокойным и терпеливым. Я уже не мальчишка пялиться в окошко или трепать языком. Я боярин и в сопровождении воинов-рысей еду на дуэль. Смотрю строго перед собой и молчу. Сознание само сползает на решение задач со звездой…

Встали на обочине за чёрной «Волгой» с до смеха знакомыми номерами, только в салоне никого.

— Жене прямо не запрещается присутствовать, — смущённо сказал Мухаммед.

— Да никто не может ей запретить поклониться Перуну! — проворчал Авдей. — Камень ведь изначально не для дуэлей.

Я подавил вздох и направился в лес. Прошли по известному пути ровным шагом. Ещё не хватало бегать перед схваткой, что я, Катю не видел, что ли? Ну, точно. Стоит у камня и непринуждённо болтает с ректором, а с ней Клава и Надя делают умные лица. Дед снова в генеральском мундире и с футляром.

Чуть в стороне пара каких-то господ спортивного вида в пальто и шапках притаптывают на морозце и мирно беседуют. У одного из них точно подошвы с шипами, а я в простых кадетских ботинках. Господ явно охраняют два высоких парня в одинаковых дублёнках. Они нас сразу заметили и нахмурились, а оба цивильных даже не повернули к нам голов.

Мы спокойно приблизились к ректору. Обращаюсь подчёркнуто только к нему:

— Доброго дня, Григорий Васильевич.

— Ещё раз привет, Артём, — добродушно отозвался он и обратился к Кате и её подружкам. — Вы бы шли уже, девчата. Сейчас тут будет драка.

— Так мы знаем! — заверила его Катерина. — Специально хотим посмотреть. Ведь можно?

Григорий Васильевич строго посмотрел на меня, я сухо сказал:

— Пусть смотрят.

Дед перевёл взор на господ, один из них, что на шипах, развёл руками и весело сказал:

— Ну, коли муж не возражает…

Генерал, кивнув, изрёк:

— А это, Артём, твой противник боярин Бочкин Игорь Иванович, и рядом его секундант Владимир Петрович.

Нетрудно догадаться. Я без выражения просто смотрел на Григория Васильевича. Он обернулся к Бочкину и молвил:

— Тебе предлагается признать за боярином Большовым право давать интервью, кому нравиться, и отозвать вызов.

— Нет, — просто сказал Бочкин.

— Вы можете поклониться Перуну! — возвысил старик голос.

Игорь Иванович шутливо сделал камню ладошкой. Я без смущения подошёл к идолу. Поклонился ему до земли и громко сказал:

— Дай мне победу, Перун! И я обещаю тебе кровь врага!

Бочкин кокетливо изобразил аплодисменты. Его секунданту это явно не нравилось, но он лишь поджал губы. Ректор же открыл футляр и провозгласил: