Книга Руны на броне, страница 44 – Виктор Стогнев

Все дружно встали с лавок и направились к выходу. Улле сказал Сергею:

— Не спеши пока уходить. Тебе ещё у председателя нужно написать заявление.

— Какое заявление? — не понял Серёжа.

— Ну, твоё заявление, — раздражённо ответил Улле. — На основании которого собирался совет.

— А! — дошло до Сергея.

Господину Жучирину даже понравилось шведское отношение к делу. Так господин барон проследил, как Серёжа пишет заявление, и что председатель совета убрал его в папку, после чего сказал, что Сергей и так дойдёт до гостиницы, тут рукой подать, а сам спешит уже на пароход.

И просто вышел из зала заседания. Председатель же снял парик, убрал его в стол и заметил, что давненько эту пакость не стирали, всё экономят. Сергей помотал головой, и дядька сказал, что зал вместе с париками на сегодняшнее утро предоставили лёну Его Величество, храни его бог.

Нынешнее решение совета станет важной вехой и значительным прецедентом, на который все будут ссылаться. А им пора уже уматывать, скоро может быть заседание другого совета, так надо успеть тут уборщице хотя бы пол протереть.

Сергей вначале не совсем понял представительного шведа, думалось отчего-то, что он прикалывался. Однако в тот же день портье передал личные приглашения от трёх баронов, и двое шведов отлавливали Серёжу в ресторане лично.

Он довольно быстро сориентировался и заявил подсевшим за его столик местным, что за обед платить не хочет, а кушать он привык вкусно и много. Мужики на это сурово сказали, что готовы и не на такие жертвы, только бы почтенный гость из Гардарики взглянул на их земли. Если что они на машине.

И не то, что обед в ресторане многое значил для господина Жучирина. Какие-то кроны. Но ведь за неделю набегало изрядно. Серёжу поили и кормили радушные шведы, и даже норовили на ночь кого-нибудь подпихнуть. Он отбирал относительно нестрашных.

И полностью закрылся вопрос, чем же себя занять в этом захолустье! Сергей осматривал земли, просматривал бумаги, писал заявления в советы и присутствовал на их заседаниях. Представительный швед совсем не шутил о прецеденте, на него все, он в том числе, постоянно ссылались.

А шведские бароны после всего отбывали в порт. Не все они говорили, что хотят убить Артёма на дуэли, некоторая часть просто подорвала в Европу в бега. Серёжа тех и других провожал с тихой грустью. Просто психи.

Господин Жучирин начал понемногу разбираться в сложном северном менталитете. Они гордятся славным прошлым и грустят. От их предков столетиями дрожала вся Европа! Их доблестные предки целых три раза дошли аж до Пскова!

И все они ненавидят или очень не любят русских. К ним же приходили аж три раза, могли эти варвары сдаться, как все порядочные европейцы? Нет, эти варвары урыли их доблестных предков под Псковом, а менее доблестным выкрутили руки.

Это же настоящая подлость не пускать купцов и вдобавок нападать на корабли. Ну, мало ли сходили под Псков. Ну, три раза. Может, сгоряча. И дикарям ведь предлагали честный мирный договор! Все три королевства прямо просили его подписать!

Пятьдесят лет умоляли, пока рынки на востоке были закрыты, а в Балтике творилось просто чёрт-те что. Дольше всех продержалась Дания. Когда войска бывших союзников высадились близ Копенгагена, её «самый умный» король у себя дома согласился на все условия.