Книга Руны на броне, страница 68 – Виктор Стогнев

— А кто в лес убежал? — спросил Дмитрий.

— Кто-то убежал в лес? — поразился Женя. — Тогда что ты тут стоишь?

Старший оперуполномоченный на это холодно ему сказал:

— Пошли вон. У вас пять минут покинуть зону происшествия, потом пеняйте на себя.

Женя и Семён быстрым шагом удалились. Дмитрий снова заговорил со мной:

— Извини. Давай всё забудем и начнём сначала. Кто, где стоял, в кого стрелял…

Снова оперы спрашивали меня и ректора. Во время разговора выяснилось два обстоятельства. Оказалось, что у мёртвого господина с головой, кроме пробития левой височной доли тяжёлым тупым предметом, лоб ещё и пробила чья-то пуля. Сразу не видно, так его лицо заляпано кровищей.

Трупы, включая отрезанную голову, унесли на носилках, и мой опер выяснил, что мне нет ещё восемнадцати. Он сказал, что разговор пока предварительный, и попросил меня и Григория Васильевича идти за ним.

Уже в темноте мы прошли через лес, Дима светил фонариком. Машины, что доставили наших неприятелей, и мои «Волги» разъехались, из старых стоял только «Ильмень» ректора. Зато прибавилось автомобилей розыска.

Григорию Васильевичу разрешили сказать своему шофёру ехать за «Москвичом», а нас усадили на заднее сиденье. Зажатые операми мы довольно долго ехали в отделение. Меня забавляли только мигание нашего проблескового маячка и завывание сирен.

В отделении милая женщина в полицейской форме провела меня в отдельный кабинет, предложила стул, а сама уселась за стол. Вынув из ящика папку, открыла её и сказала:

— Следователь по делам несовершеннолетних Тамара Сапко. Итак, начнём. Как тебя зовут?

— Артём Большов.

— Полных лет? — сказала она.

— Семнадцать.

— Учишься или работаешь? — спросила Тамара.

— Кадет Московского Корпуса, второй курс.

— Ты маг? — продолжила следователь.

— Да.

Она, ничего не записывая, уточнила:

— А что ты делал на месте происшествия?

— Меня вызвали на дуэль, — ответил я.

— Так это всё была дуэль? — тихо проговорила женщина.

— Ну, не всё, — улыбнулся я. — Началось как дуэль, а дальше нарушили правила.

Милая женщина проартикулировала несколько грязных ругательств и сняла с телефона трубку. Набрала короткий номер и ласково заговорила:

— Слушаешь? Тогда держись за стульчик, Димочка. Ты притащил в отделение магов с дуэли… Ну и что с того, что огнестрельные трупы и голова! Они всем там головы режут! И пацан тоже… Сейчас его спрошу.

Она отстранила трубку ото рта и обратилась ко мне:

— Может, ты ещё и боярин?

Я равнодушно кивнул. Тома поднесла трубку ко рту и сказала:

— Боярин, Димочка… А я знаю, почему вызвали полицию⁈ Это ты, сука, сразу не выяснил! Тебе и извиняться! Сию секунду!

Она с треском вернула трубку на место и официально мне улыбнулась.

— Произошла досадная ошибка. Твоим делом займётся отдел думы по этике. А сейчас наш сотрудник…

В дверь кабинета стукнули, и вошёл смущённый Дима. Я поднялся со стула и сказал:

— Не надо извинений, я же и сам не знал. Ректора отпустили?

— Да-да! — молвил опер.

— Тогда попрошу его отвезти домой, — решил я. — Бывайте.

— Дима проводит, — душевно проговорила Тамара.

Григория Васильевича я встретил в коридоре. Старший оперуполномоченный проводил нас из здания и даже довёл до «Ильменя» ректора. Мы уселись на заднее сиденье, и шофёр сразу поехал.

В молчании довезли меня до дому. Григорий Васильевич строго сказал не опаздывать на учёбу. Я ответил: