Книга Руны на клинках, страница 155 – Виктор Стогнев

При грамотном разделении работы на всё потратили не больше получаса. И то всего нашлось лишь два десятка голых французов. Вручили им десять ящиков тушёнки, четыре коробки колбасы и три коробки фасоли. А галеты лёгкие, их можно нести по две коробки, потому взяли шесть.

Остальное добро оставили почти как было, только аккуратно заминировали гранатами отдельные ящики и коробки и сунули внутрь. Откроют их новые повара на кухне — долго потом будут думать европейцы, чего ж там такое бабахнуло. Бомбажные консервы?

Но это всё в светлом будущем, а пока отряд споро шёл по галереям. Европейцев с ящиками и коробками почти не пришлось подгонять, они даже подпрыгивали. Если нам осенью и под землёй немного зябко, что уж говорить о теплолюбивых голых французах!

Кстати, бросить ношу и разбежаться они не пытались, дисциплинированно топали босыми ступнями. В подземелье без света голый европеец неминуемо заблудится и будет бродить кругами, пока совсем не окоченеет.

В темпе подошли к следующей цели. Французам прям в галерее предложили пока отдохнуть, можно даже разминаться, только высоко не подпрыгивать. А то ж в конвое оставили всего четверых с автоматами — парни могут и не понять намерений.

Целью назначили трёхэтажное училище слесарей, но я даже из колодца канализации ощутил около тысячи спящих не-магов. А под утро самый крепкий сон, всего полчаса до шести. Вообще, спать на войне в кроватях — свинство. И хоть бы одного мага поставили охранять!

Спокойно вылезаю из ливнёвки с магами отряда. Невидимые подходим к проходной и всех убиваем ножами. Без шума подходят бойцы отряда. Разделили этажи и классы.

Строго по времени за каждую дверь закатывается три или четыре лимонки. Слитный грохот взрывов, расстрел мечущихся фигур из автоматов в пять-шесть стволов. Добить всех, кто ещё шевелится.

Простое массовое убийство. Эх, всех бы врагов вот так! Увы, это очень редкая удача, больше нам, скорей всего, так не повезёт — враг больше не станет спать на войне в кроватях. Хотя и это стратегическое достижение.

А тактически двести пятьдесят французских танков никуда не поедут, защитники города почувствуют временное облегчение. Сколько всего тут у европейца танков? Даже пятьсот очень много! Значит, давление на оборону снизится на пятьдесят процентов.

Ради такого нужно идти на убийство, пусть оно и вызывает эмоции. Мои чувства — моя частная собственность, никого более не касаются. На войне действительно важна победа, а не правота, пусть и сказал это глупый австрийский художник.

А у этих отныне дохлых танкистов даже была оружейка. Объект у нас на сегодня последний, так ребята набирают европейских гранат и патронов, что аж ножки у бедных подгибаются.

Я же пока подошёл к радисту Серёже и попросил вызвать Дымова.

— Тёма, ты⁉ — обрадовался он. — Как дела?

— Нормально, — сказал я. — Все задачи решили.

— Ещё хочешь? — заботливо спросил он.

— Не-а, — честно ответил я. — Куда идти отдыхать?

— Колёсная восемь, — сказал Лёша. — Я предупредил, вам откроют подвал.

Справились мы быстро, но голые французы всё равно заждались. Ещё около получаса прошли под землёй. Лёша, конечно, дал ближайший подходящий адрес, но ребята ведь за ночь устали и хорошо нагрузились.

Вот уж не знаю, как капитан предупреждал, наше появление вызвало у гарнизона фурор. Девчата смотрели на бойцов отряда круглыми глазками. И поглядывали немного на голых европейцев.