Книга Руны на клинках, страница 174 – Виктор Стогнев

Только диски успевал менять и палил из автомата в этих сильно удивлённых людей. Они солдаты и пришли в мою страну воевать! Их не должно быть здесь! Их сюда не звали! Эта сраная Франция решила меня убить, и я лично застрелю всех французов до единого!

* * *

Хотя правильнее было бы отдать европейцам остатки водки и с миром отпустить. Утром на нас напали, так лучше бы вражеские солдаты болели с похмелья. А в принципе какая разница, какие они подыхали.

Враг первым делом направил в город начальство и танкистов, потому и взялись сразу за нас. Хотели нахрапом вломиться на танках по улице и помочь пехоте ворваться в гостиницу.

Все мои танкисты облазили и обнюхали трофейные танки, и я тоже. Оптика у французов мутная, заряжать пушку неудобно — целых два лишних движения. Зато внутри комфортно.

Наши «рыси» пушка 57-мм в лоб не берёт, но французов до километра пробивает. И неповоротливые машины могут ехать только прямо, для поворота нужно остановиться.

А моим наводчикам без особой разницы едет цель с малой скоростью или стоит на месте, поражают с первого снаряда. По нашим танкам тоже стреляли, но у них же фора — стоят зарытые по башни, пушки над мешками с песком. Трофейные танки всё-таки подбили, только экипажи спаслись. И успели они до этого события поджечь по семь вражеских машин.

Вражеские танки проломили старые баррикады из мешков с песком, и далее по идее преград не предвиделось. Потому я и маги их встречали, а у противника среди атакующих маги не ощущались. Каждого француза или даже некоторую их группу лично я легко заставлю лечь и икать, но европейца шло реально много. Они от рысьего подавления обосрались, руки тряслись, колени подгибались, но всё-таки шли вперёд и стреляли.

Мои маги должны видеть врага, а я мог контролировать экипаж только одной машины, и это требовало магических сил. Потому я танкистам внушал, что меня нет, подпускал танк поближе и кидал на двигатель бутылку с зажигательной смесью.

Парни мои ничего внушить танкистам не могли, потому внушали пехоте, отстреливались и отходили. Я поджег второй танк и тоже переключился на пехоту. Вражеские машины доползли до первой минной закладки между траншеями, подорвались и замерли.

Всего с каждой стороны от угла дома до баррикад и линии продольных окопов по четыре поперечные траншеи и по три минные преграды. То есть французы первые уже обнаружили.

Из окон гостиницы тоже стреляли, европейцы палили в ответ…

Блин, всё-таки высадили враги стёкла! Козлы просто!

Значит, стреляли с защищённых позиций пехоте во фланг, стреляли с фронта. Танки частью остановились подбитые и своими тушами только усилили оборону. Французы решили, что в этот раз не судьба, и стали отползать. Уцелевшие танки ушли, а пехоту большей частью добили.

Не, враг мог, конечно, напасть с торцов здания, только там тоже отрыли окопы, установили мины, и существовала вероятность попасть в банк. Стенку и гараж точно могли разнести. Какими соображениями руководствовались враги, мне не доложили, но там они атаковать не стали.

Сходили на обед. Через дворик пришёл купить продуктов сосед, его традиционно покормили. Француз на ломанном русском спросил, что происходит в городе. Стало ужасно шумно, постоянно стреляют. Наташа сказала, что это просто война, финансисты могут не беспокоиться.