Книга Руны на клинках, страница 18 – Виктор Стогнев

Имею право, и я ж не ставлю под сомнение компетентность офицеров, просто сам пока не хочу. А командованию хорошо известно, что кадеты-наводчики освоили все танковые роли, кроме командирской, однако уже три года прям в танке наблюдают действия разных командиров.

Пора им покомандовать хотя бы в своём экипаже из лучших в Гардарике солдат, а старшим нужно переходить на следующий уровень, собирать команду из солдат, каких присылает Совет обороны. Все говорят по-русски, в остальном прикладывайте навыки и терпение. Много терпения.

Дима опять хотел откосить, но пошёл как миленький. Вот станет боярином, тогда и будет выпендриваться. Ушёл он печальный командовать, а вместо него дали рядового Алёшу.

Даже жизнь мира магии грустная и смешная. Поступил парень в позапрошлом году в Корпус, и осенью ещё на первом курсе почувствовал, что не вывозит, сам написал рапорт о переводе.

Отправили его в танкистскую учебку, какую ж ещё. Лёша там стал одним из лучших водителей, и ему предложили остаться младшим инструктором. Но вот началась война, и парень попросился на фронт. Просьбу уважили, он приехал…

И уж мою-то рожу Алёша вспомнил сразу. Я сам сначала дёрнулся догонять Диму, а потом подумал спокойно. Для всех Корпус закончился, тут на секундочку война, а не физкультура, и перед командиром Сергеем неловко.

Влился парень в сплочённый коллектив, узнал я подробности, а он стал нашим Алёшей как единственный не кадет. Фамилию Алёша имел Тетюнин и полностью её в быту оправдывал.

Он умудрялся опаздывать даже к штатным кормёжкам, не говоря о нештатном добывании корма. Алёша что-то мямлил штатским и терялся. Его вечно обделяли, обманывали, бедняга сам не мог постричься, постираться и заштопаться. К счастью пробивной Павлик взял над ним шефство.

Заряжающий Паша будучи одного с ним звания, и всё-таки закончив первый курс Корпуса с отличаем, в свободное от быта время одолевал его отработкой эвакуации, которую Лёша у нас не застал.

А тот из чистой благодарности приобщал Пашу к управлению. В танкистскую учебку направляли трактористов, и с ними вводные занятия почти не требовались. Однако Лёша встретил первоначальные трудности достойно, терпеливо объяснял и показывал, а Паша уверенно прогрессировал. Всю жизнь таскать снаряды он не собирался.

В бою Алёша показал себя с лучшей стороны. Сам магом он не являлся и с моей поддержкой страх успешно преодолевал. Однако у всех есть эффект боя, большинство более или менее возбуждаются. Даже Дима сначала разгорался и потом не сразу отходил от горячки.

Алексей же относился к очень редкому меньшинству, кто в бою становится абсолютно спокойным. Я чувствовал, как он через себя перешагивает, сам помогал сделать этот шаг, и Алёша становился мёртвым роботом. Его не могла остановить самая страшная опасность, он бесстрастно выполнял любые приказы.

Однако за всё приходится платить. После боя, вернув человеческий облик, Алексей погружался, то в депрессию, то в созерцательную прострацию почти на целый час, и это при моей магической поддержке. Но, повторюсь, оно того точно стоило, за виртуозное вождение в каких угодно обстоятельствах никто не волновался.

Полк снова разделили пополам. Целых две недели наши две роты ночами ехали по просёлкам к новым позициям. Иногда просто стояли у посёлков день или пару, заправлялись, отдыхали и снова ехали ночью. А чаще с раннего утра кошмарили просвещённых европейцев.