Онлайн книга «Руны на клинках»
|
После окончания беседы Большов сам ушёл, а Джона капитан провёл на вокзал. Сутки в купе поезда, военный на московском вокзале сказал, что ждёт от Джона плодотворной работы над статьёй и новых заявок в Совет обороны. И просто ушёл по своим делам! Джонсон приехал в свою гостиницу на такси. Он целых три дня писал большую статью. Нужно было с тонким английским юмором описать своё путешествие и невзначай обосрать тупых и диких русских — так просто положено демократу. Обязательно следует воткнуть через одно или два предложения саморекламу, описать Большова в развитии от предыдущей встречи, тоже его обосрать — сэр просто не мог ничего ему больше сделать — и, наконец, привести в конце текст беседы. Вот написал Джон, отнёс её представителям военного министерства Англии в её же посольство и написал в Совет новую заявку. В этот раз Джонсону захотелось поговорить с асом Ефимом Сидоренко. Шутка ли — целых сто девять сбитых самолётов! Приехал тот же капитан. Сказал Джонсону одеться потеплее, предстоит перелёт, и отвёз его в пальто и шапке на лётное поле. Через три часа самолёт приземлился, и другой военный встретил Джона у трапа. Он предложил следовать за собой и привёл к чёрной машине. По пути Джонсону казались виды в окне странно знакомыми… или он просто не хотел себе верить. Машина приехала в Мурманский порт. Когда остановились, капитан вынул «Парабеллум» и сказал Джону выходить. Прямо перед ним оказался трап на британский сухогруз. У трапа стояли бойцы с винтовками. Русский указал на лестницу стволом пистолета и пожелал Джону счастливого пути. Приехали почти к самому отплытию, пароход отошёл через час. Джону отвели койку в каюте на трёх человек, и кормёжка оставляла желать много лучшего. А содрали моряки с журналиста, как за люкс! Через две недели намёрзшийся и разочарованный в жизни Джонсон с новым насморком подходил к британскому порту. И в момент особенно громкого его чихания британский пароход поймал случайную, свободноплавающую морскую мину, что во множестве отправляли дрейфовать военные Европейского Союза. Старый пароход стал тонуть. Спустили шлюпки, но места в них Джону не нашлось ни за какие деньги, и он против моряков не вывозил. Люди прыгали в воду с кругами и поспешно гребли от тонущего судна, но Джон на этом празднике был явно лишним — ему не досталось и круга. Он просто прыгнул в воду. Тонул старый пароход. Экипаж каждый рейс ждал от него чего-то подобного и молился, чтоб это произошло не в Арктических водах. Пароход возвращался и шёл ко дну пустой, его груз не мог пострадать. Берег был рядом, кругом шли суда конвоя, вода уже терпимая, и акулы здесь редкость. Спасли всех! Только у Джонсона тёплое пальто и шапка сразу намокли и потащили его ко дну. Джон совершенно не умел плавать! И достал уже сволочь, должна же быть хоть в книгах какая-то справедливость! Судно давно следовало списать, экипаж не пострадал, а этот подонок больше не нужен. И автор его утопил. Так ему и надо! * * * Вот честно не хотел я встречаться с этим англичанином. Маг капитан Логинов сполна ощутил моё отношение, а я получил его деловое «это приказ». Слова нам не потребовались, пошёл я в гостиницу, как миленький. А с британцем такое не проходит, ему нужно много слов… Только не надо думать, что маг и боярин задирает нос! У меня в батальоне большинство командиров машин не-маги, и для каждого я нахожу слова. Я просто обязан их понимать и доносить до каждого приказы. |