Книга Руны на теле, страница 103 – Виктор Стогнев

Батальон выстроился двумя линиями и без спешки преодолел вражескую позицию, потеряв всего половину машин. А дальше всё — враг даже не пытался ставить заградительный огонь.

По зимнему полю бежали в панике куда-то вдаль европейские замёрзшие фигурки в лёгких шинелях. Их подбадривали только из стрелкового оружия. Вряд ли они, не сговариваясь, и панически настроенные, пытались ввести нас заблуждение.

Четвёртой полосы нет, оборона прорвана. Танки полка одной частью вышли на чистое пространство и принялись охватывать врага с тыла, отрезая его от снабжения и оказывая давление стрельбой фугасными снарядами, а другой стали помогать своей пехоте расширять прорыв.

Атакуем мы врага с фланга, а это вовсе не так просто, как кажется. Думаете, можно не вылезая из окопов, пройти весь фронт? Вражина при отступлении взрывает мощные заряды.

И ломанная линия окопов отделения вовсе не переходит в другую такую же линию. Она упирается в отрытую под прямым углом к ней траншею, из которой так удобно стрелять вдоль окопа. А траншея уже примыкает к соседней позиции, чтоб оттуда доставлять резервы.

Проще самим на всё это навести огонь самоходок, расстрелять танками и закидать лимонками, сравнять, будто не было ничего. И тогда уже по ровному месту нормально атаковать противника во фланг.

Вот занимались мы этим делом, то есть сидели в траншеях с умными лицами и смотрели как другие работают, а Трофим Семёнович посмотрел за спину и вдруг восклицает:

— Ба! А вот и красавцы, ради кого всё это устроили.

Я обернулся и слегка охренел. Или мне просто так показалось. Под слабым снежком через прорыв поротно шли танки моей дружины, первый и второй полки. На броне пехотинцы с автоматами. А Бирюков со штабом, конечно, в танках, обязательно принимает участие в эпохальном танковом ударе.

Что это не рейд, а именно эпохальный прорыв — совсем нетрудно догадаться. Ради обычных рейдов не рвут такую оборону, и господство в воздухе для них не захватывают.

Потом в учебниках появится глава «Охват Бирюкова», а в ней напишут и про нас. Мелким шрифтом укажут, что в атаке приняли участие такие-то части. Судьба.

Но хоть это всё и грустно, работу никто не отменял. Силы эпохального удара нужно будет снабжать и пополнять, а значит, требуется расширить прорыв, задавить любое шевеление врага на вверенном участке.

Работаем себе, атакуем. Чередой вражеские окопы, блиндажи, долговременные огневые точки и даже противотанковые батареи. Их в профиль гасить сподручнее. И в определённый момент Трофим Семёнович говорит:

— Кажись, танк вон там зарыли. Хорошая цель для экспериментального отделения.

Прям при заинтригованном мне вызывает по рации начальство и требует испытателей. Ему сказали, что скоро ребята прибудут. Через четверть часа пришли четверо парней в белых маскхалатах с… э… как это тут называется? Ладно, каждая пара имела по ручному противотанковому гранатомёту.

Лейтенант назначил ребятам цель, и они отправились исполнять, а я с отвисшей варежкой смотрел им вслед. Не, логично всё — противотанковые ружья уже не справляются, стали искать замену. И гранатомёты известны давно, просто в армии Гардарики ещё не было ручных — считается, что солдат и сам хорошо кидает гранаты…

Со стороны цели послышались два взрыва, показались языки пламени и дым. Парни вернулись доложить, что цель поражена. Трофим Семёнович их отпустил, а я захлопнул варежку и понял, что теперь точно охренел. Ничего мне не кажется.