Книга Руны везде, страница 95 – Виктор Стогнев

Как честный человек за свой бомбовоз он перевёл в фонд «Детский праздник» оговоренный миллион рублей. Его, похоже, самого тошнило от слов «честный князь» и он отчаянно торговался за другие машины.

Типа я уже не один такой, и платить по сто тысяч за самолёт он не желает. Я спокойно послал князя занимать очередь, нам Совет обороны уже платит по тысяче рублей за машину. Очень может быть, что при своей жизни он дождётся.

Ваня попробовал надавить на дружеские чувства. Лютому зверю на чувства! Самому не смешно⁈ В ответ я рассказал, куда идут деньги фонда, поведал о магических кристаллах. Танкистам же доступ к ним ничего не стоит, нужно только очень хорошо убивать европейцев. В результате Иван проникся и согласился с ценой в сто тысяч.

Говорили мы в его «волге» по пути к аэродрому. На лётном поле я потребовал, чтобы экипажи заняли места, а меня к кабине поднимала специальная машина в беседке. Мои маги колдовали с покрытия. Опять вся магическая энергия шла через мою бедную жопу! Сто тысяч за самолёт — это ещё мало!

На второй раз более-менее приспособился, стоял боком и чуть в стороне, три машины до обеда разукрасили. Покормили нас лётчики и отвезли обратно, а в Центре наносили руны на танки. И обряд после ужина никто не отменял, тем более я обещал Петру Алексеевичу.

И за все труды вечером за мной приезжали «москвич» и Валера с автоматом. Я ехал на ту же квартиру, и меня встречала Наташа…

Лидер рысей сразу мне сказал, что всё пойдёт по-старому, а я и не возражал!

Дождался воскресенья, после завтрака вызвал машину и велел ехать в загородный дом. Только попросил остановиться у коммерческого гастронома, они в Москве начали работать одни из первых.

Набрал два пакета гостинцев и поехал видаться. Расцеловал Миланью, вручил ей пакеты и с ней вместе раздавал подарки бойцам. Попутно расспрашивал народ о проблемах, но чувствовался душевный подъём. Увечные солдаты считали, что в войне наступил долгожданный перелом, далее наша будет брать верх — остальное всё неважно.

Закончили обход немаленького дома. Миланья с одной стороны жаловалась на его размеры, хлопотно поддерживать чистоту и топить столько печей, а с другой приходится тесниться, здание под госпиталь не замышлялось. Комнаты проходные, почти нет коридоров. Та же столовка для такого числа больных маловата, кушают в два потока.

И ещё эти парни с автоматами! Без них мало места! Я сообразил, что это работа Гены Гудкова, но не он же всё это придумал. Сказал Миланье, что без этих парней все тут будут искать пятый угол, это охрана госпиталя и особенно Светки с Ваней. Миланья горестно вздохнула, но, кажется, всё осознала.

Как раз в детскую мы и направлялись. Малыши мне обрадовались, забрались на руки и лепетали:

— Папа! Киса!

Ребятам я такой явно нравился, они даже считали, что я такой и должен быть. Малыши с удовольствием трепали мне шерсть, катались на мне, держась за уши, я их невысоко подбрасывал, а они смеялись или кричали:

— А меня! А я! Папа, киса!

Провозился с ними до обеда, покормили меня в столовке в первой очереди. Заметил молодых, здоровых ребят с дисковыми автоматами на ремнях за спинами.

Ну, где им ещё питаться? Сам сходил за Валерой и водителем, позвал к столу. Спокойно пожелал всем приятного аппетита и съел всё, что дали, не проявляя эмоций. Вообще, по-моему, пересыпали специй, но мой вкус очень особенный.