Книга При чем тут руны?, страница 13 – Виктор Стогнев

А другое имущество чем хуже бронежилетов и магнитофона? Своя ноша не тянет, и отряд всегда готов к бою. Так офицеры ехали в штабном вагоне и сержанта Ваню с магнитофоном с собой затащили. Для него, то есть для магнитофона в плацкарте нашлась розетка, всю дорогу слушали популярную эстраду.

Отправились с утра и весь день провели в поезде. Выходили на вокзалах только для приёмов пищи, второй раз кормили уже вечером, хотя останавливались частенько, видимо, пропускали важные эшелоны. Ждали и жевали бутерброды с закупленными в коммерческих буфетах колбасами, сырами и с красной рыбой, запивая их крепким чаем из стаканов с железнодорожными подстаканниками.

Уже поздно вечером остановились у вокзала, в вагон вошёл незнакомый майор и спросил, кто тут майор Большов. Я отозвался, он назвался Василием Зайченко, предъявил офицерскую книжку и вручил мне пакет с приказом Совета обороны, согласно которому мой сдвоенный батальон временно включается в армию генерал-майора Громова.

Приехали, выходим. Танкисты остались ждать эшелоны со своими танками, они должны возле вокзала заправиться, получить боекомплект и прочее довольствие, а потом ехать в сторону фронта, майор Зайченко на карте показал Славе точку. Там ему передаст дальнейшие указания офицер армии генерал-майора Громова.

А пехотный отряд погрузился в два грузовика с тентами, Василий уселся в кабину первой машины, меня пустили в кабину второй. Нас повезли на фронт.

По пути я размышлял, что не балует начальство генерала Громова чинами. Он всё ещё сидит на армии, положение его за этот год всяко упрочилось, однако и по сравнению с другими армиями фронта он не поднялся очень высоко.

Скорей всего, по-прежнему дают ему самый трудный или бесперспективный участок. И то, что направили к нему «лютых рысей» и особый магический отряд, прямо вопиёт за это предположение.

Однако Виталик обещал «плавное погружение». Странное чувство юмора я у него не замечал, значит, особенные свершения ждать нас не должны… впрочем, вскоре всё выяснится.

Через час с небольшим приехали в ближние тылы. Вылезли у дороги, построились. Грузовики развернулись и куда-то уехали, а майор Зайченко попросил обождать пять минут.

Он ушёл и вернулся с большой компанией пехотных бойцов. Солдаты разобрали моих парней и повели устраиваться, а меня майор Зайченко пригласил следовать за собой.

Пришли с ним к большому блиндажу. Солдаты на охране узнали майора, и пропустили нас внутрь. Мы миновали небольшое помещение с адъютантом и вошли в просторную комнату со столом с большой картой. Рядом стоял подполковник Васильченко.

Знакомые всё лица! Он командовал той же пехотной дивизией, а командир полка майор Кудрой уехал в тыл лечиться. Уже не вернётся, уехал он без обеих ног, вместо него майор Зайченко.

Грустно, но на такой войне обычное дело. Кто-то горел в танке, кому-то оторвало взрывом ноги, селяви блин. Подполковник Васильченко легко перешёл с вопросов о здоровье к общей ситуации.

В данный момент против армии стоят не французы, а немцы, и ничего радостного в этом нет. Немцев очень много, они очень злые и вооружённые, так как участок этот очень важный. Французам его не доверяют.

Если мы прорвём здесь оборону, танки смогут идти очень далеко и создать страшные угрозы многим европейским частям — местность в тылах благоприятствует.