Книга При чем тут руны?, страница 150 – Виктор Стогнев

Судя по свастикам, в «рысях» немцы, и они сочли манёвры проявлением малодушия. Или у них в учебках это не проходят. Горит ещё десяток, бой ведут семь танков.

А нам фиолетово, что про нас подумают мертвецы. Открываем огонь с полутора километров, и не позволяем подъехать ближе, хоть и устремились к нам англосаксы на своих высоких бензиновых уродцах.

Хладнокровно, расчетливо, без спешки истребляем неприятеля, это просто наша работа. Нам же вот за это платят по сто двадцать рублей, как за «панцири». Хотя для «лютой рыси» без особой разницы.

Самые умные англосаксы сообразили, что с ними просто забавляются, и пытаются удрать. Но ведь и ходовые качества «шерманов» намного ниже наших. Легко догоняем и дырявим эти тоже средние танки.

В конце побоища прилетел десяток «харикейнов». Я приказал зигзагом отходить к позициям полка, там нас должна прикрыть зенитная артиллерия. Пока отползаем, стреляем из пулемётов на крышах. Тут главное не дать врагу приблизиться, а остальное вероятности.

Неприятель запустил ракеты в подвижные танки явно наудачу. Нам опять врезалось в бок башни, но, конечно, броню не пробили. Противно визжали на корпусе вражеские снаряды 20-мм.

Одни «харикейны» улетели восвояси, прилетает новый десяток. Только я подумал, когда это уже кончится, на неприятельские самолёты напала пятёрка «мессеров». Никак не привыкну, что со свастиками на крыльях «наши».

По рации вызвал оберст:

— Оберст Большов, как дела?

— Танки врага сожгли, да тут самолёты эти! — говорю с досадой.

— Самолёты не ваша забота, возвращайтесь, — приказал немец.

— Яволь, — сказал я в ответ.

Ну, нормальный немецкий ответ, как раз для оберста.

* * *

Опять переехали на другой участок. И снова офицер говорит по-немецки с сильным акцентом, только маг, и он сам предложил:

— Может, перейдём на русский?

— Давай, — согласился я. — А ты кто?

— Шведский барон Тойво Лингстрем, — представился он. — Воюю тут со своей дружиной.

— Сам понимаю, что не моё дело… — виновато проговорил я.

— Ты хочешь спросить, что мы тут забыли? — весело сказал Тойво.

Я смущённо кивнул.

— Швеция бедная страна, — пояснил барон. — Европа хорошо платит за англосаксов, — он криво усмехнулся. — Почти столько же, как недавно платила Гардарика за европейцев.

— Почти? — нахмурился я.

— Да, за офицеров англосаксов платят меньше, — сообщил барон. Он строго продолжил. — Но мы тут не только из-за денег! Европа больше не хочет грабить северные народы. Мы европейцы и воюем за Европу. А что здесь делают русские?

— Мы тогда только из-за денег, — проворчал я без улыбки. — У меня жалование пять тысяч рублей.

— О! — уважительно сказал этот швед. — При таком жаловании других причин не требуется.

Само собой, я не стал ему говорить, что это для меня копейки, у меня состояние пятьсот с лишним миллионов рублей. Тем более не распинался о настоящих своих мотивах, барон бы счёл меня сумасшедшим миллионером…

Хотя я, наверное, и есть чокнутый для нормального человека, но это неважно. Главное, что я военный и хорошо знаю своё дело. Так сразу после беседы с Тойво танки мои заправили, и мы встали на рубежи…

Ну, дальше я уже описывал, всё крутилось вокруг двух первых сюжетов — мы атакуем, нас атакуют, в небе какая-то возня. Вместо «рысь-2» встречались четвёртые «панцири», вместо «харикейнов» «мустанги», а вместо «мессеров» «фокеры» или русские истребители.